«Для общей пользы!» День лицеиста — 19 октября
Всероссийский день лицеиста связан с историей Императорского Царскосельского лицея, открывшего одну из ярчайших страниц русской культуры и педагогики. Это учебное заведение, девиз которого гласил: «Для общей пользы», открылось в 1811 году. Указ о его создании за год до этого подписал Александр I. Впоследствии он лично вручал свидетельства об окончании первому выпуску лицеистов. И хотя по григорианскому календарю (новому стилю) дата открытия Царскосельского лицея приходится на 31 октября, День лицеиста совпадает именно с датой по юлианскому календарю (старому стилю, использовавшемуся в Российской империи) — 19 октября.
В чём была уникальность обучения в Царскосельском лицее
Лицей создавался для воспитания интеллектуальной элиты, будущих государственных и военных деятелей — людей, способных мыслить самостоятельно и служить государю и обществу. Это был новаторский проект: воспитанники получали как среднее, так и высшее образование, а лицейское свидетельство приравнивалось к университетскому диплому. Лучшие выпускники сразу получали чин девятого класса Табели о рангах.
Прообразом стала античная традиция — философская школа Аристотеля, преподававшего в IV веке до н. э. близ храма Аполлона Ликейского. Название этой школы — Ликей, — пройдя через средневековую латынь, превратилось в привычное нам слово «лицей».
Концепция была разработана в 1808 году при участии Михаила Сперанского. Изначально в Царскосельском лицее планировалось обучать великих князей — братьев правящего императора, но от этой идеи отказались. В итоге принимали дворянских сыновей 10—12 лет со знаниями начальной школы. Для поступления требовались познания в арифметике, русском и во французском либо в немецком языках, а также в базовом естествознании, географии и истории.
Широко распространённые в школах той поры телесные наказания (розги) к лицеистам никогда не применялись.
Чему обучали и как жили в лицее
Распорядок дня лицеиста был строго прописан. В 06:00 — подъём и молитва, с 07:00 приступали к урокам. Программа была широкой и разносторонней. Преподавались языки: латынь, русский, французский, немецкий — непременно с чтением художественной литературы. Зарубежную историю проходили в меньшей степени, упор делался на отечественную. В курс исторических наук включали также географию и статистику, в старших классах знакомились с археологией и нумизматикой. Очень глубоко изучался блок «нравственных наук» — помимо религиозных предметов, сюда входили этика, правоведение, политэкономия. Математика включала в себя геометрию, алгебру до кубических уравнений, тригонометрию и механику. Для будущих офицеров впоследствии был введён курс военных наук, объединявший прикладную математику и тактику.
С 09:00 до 10:00 делали перерыв на чаепитие и прогулку. Затем — вновь за учёбу до полудня. В послеобеденное время следовали дополнительные занятия по склонностям: чистописание, рисование, пение, танцы, фехтование и так далее. После вечерней прогулки ученики выполняли домашние задания, в 20:30 ужинали, в 22:00 шли на молитву и отправлялись спать.
Не обходилось без мальчишеских шалостей. Так, в 1814 году Пушкин, Пущин и Малиновский напоили сокурсников горячим алкогольным коктейлем гоголь-моголь. Один из лицеистов сильно захмелел и расшумелся. Последствия не ограничились замечанием гувернёра, дело дошло до министра Разумовского, объявившего зачинщикам строгий выговор. Также им велели две недели стоять на коленях на утренней и вечерней молитвах, сидеть за столом на последних местах. Фамилии занесли в Чёрную книгу с указанием «виновности и приговора».
Кстати, поведение Пушкина не особо радовало педагогов. В лицейской справке говорилось, что он «легкомыслен, ветрен и иногда вспыльчив». Хотя и добавлялось, что он «весьма обходителен, остроумен и бережлив», «подаёт надежду к исправлению» и «к стихотворству имеет особенную склонность».
«Пушкинский» выпуск лицеистов
Первый выпуск — 1817 года — позже назовут «пушкинским». Среди этих людей поэт обрёл друзей, пронёсших лицейское братство через всю жизнь.
Лицеисты первого набора подчас были совершенно не похожи друг на друга, а объединяло их то, что родители вовремя подали прошение. Их набралось всего 30 человек. Высшая знать, к досаде Сперанского, к новой школе осталась равнодушна, и большинство мест досталось сыновьям небогатых дворян. Доучились не все — одного воспитанника, Константина Гурьева, несмотря на родство с министром финансов, всё же исключили «за порочное поведение».
Судьбы 29 выпускников сложились очень по-разному. У кого-то — весьма трагично. Так, декабристы Иван Пущин и Вильгельм Кюхельбекер полжизни провели в тюрьме и ссылках, а итальянец Сильверий Броглио («сиятельный повеса», «один из последних по успехам и первый по шалостям») молодым погиб в Греции, где шла освободительная война против Османской империи.
Были и те, кто построил блестящую карьеру. За титулами и чинами именитых лицеистов легко забыть, что когда-то и они были просто мальчишками. Какими они пришли в Царскосельский лицей и какими из него вышли, пойдёт рассказ дальше.
«Ты, Горчаков, счастливец с первых дней». Канцлер Горчаков — выпускник Царскосельского лицея
В числе первых лицеистов Александр Горчаков был одним из немногих людей самого знатного происхождения. По отцу его род восходил к легендарному Рюрику, мать была из остзейских немцев — баронское семейство Ферзен обосновалось в Прибалтике с эпохи крестоносцев, а с петровских времён служило русским государям.
Сокурсники не сомневались, что Горчаков станет дипломатом — в начале XIX века это поприще оставалось уделом избранной аристократии. Окончив учёбу лучшим из выпуска, он был зачислен титулярным советником в Коллегию иностранных дел.
Лицейское братство не было для Александра Горчакова просто красивой формулой. Когда в Санкт-Петербурге вспыхнуло восстание декабристов, он предлагал укрытие Пущину, но тот отказался. Позже Горчаков навестил высланного в деревню Пушкина, прекрасно осознавая возможные последствия по службе.
Карьера его оказалась одной из самых ярких в русской дипломатии, он отдал ей около 65 лет — мало кто мог похвастать столь долгим пребыванием на государственном поприще. В 1867 году Горчаков получил высший гражданский чин — государственного канцлера. Дипломат старался избегать военных конфликтов, чтобы в эпоху Великих реформ императора Александра II у империи были ресурсы для внутреннего развития. В меняющейся системе международных отношений он обеспечил России позицию, отвечавшую её интересам.
«Волн и бурь любимое дитя!» Фёдор Матюшкин — адмирал, полярный исследователь и участник кругосветки
В Царскосельском лицее педагоги быстро заметили увлечение Фёдора Матюшкина морским делом и путешествиями. Для него специально выписывались книги по мореплаванию и географии, которые он изучал с большим интересом. Старательный и прилежный мальчик привлёк особое внимание второго директора, Егора Энгельгардта. Тот включил юношу в круг своей семьи и позже помог ему осуществить мечту.
Матюшкин был лёгким в общении и быстро подружился с одноклассниками. Сразу после окончания лицея он отправился в кругосветное плавание. Благодаря связям Энгельгардта его зачислили волонтёром на шлюп «Камчатка» под командованием Василия Головнина. Вместе с ним в путешествии участвовали Фёдор Литке и Фердинанд Врангель. Путь в моряки оказался нелёгким, Матюшкин страдал морской болезнью, но сумел её побороть.
В дальнейшем он занимался исследованием Арктики, участвовал в сражениях и дослужился до адмирала. Своё лицейское прозвище Плыть Хочется Матюшкин оправдал полностью.
«Дьячок Мордан». Модест Корф — историк, директор Императорской публичной библиотеки в Санкт-Петербурге
Барон Модест Корф принадлежал к числу лучших лицеистов пушкинского выпуска. В отличие от Пушкина, за всё время учёбы он не провинился ни разу и подавал педагогам большие надежды. Первый директор лицея Василий Малиновский отмечал его дарования и любовь к порядку и опрятности, добавляя: «Был весьма благонравен, скромен и вежлив... Иногда немножко был упрям с чувствительностью».
После выпуска Корф начал быстро продвигаться по службе, на любой должности работал усердно и добросовестно. Особое место в его биографии занимает Императорская публичная библиотека, которой он руководил с 1849 по 1861 год. Корф провёл её масштабное обновление, добился увеличения финансирования, привлёк к библиотеке внимание общественности и упростил доступ для посетителей. Благодаря ему фонд пополнился ценными собраниями старопечатных книг и рукописей, появился специальный отдел иностранных изданий о России. Свободное время Корф посвящал изучению русской истории и написал в этой области несколько крупных работ.
«О Дельвиг мой: твой голос пробудил сердечный жар». Поэт Антон Дельвиг
Своим интересом к русской словесности и истории Антон Дельвиг обязан наставнику, который занимался с ним ещё до царскосельских лет. Порог лицея он переступил в 13. С учёбой, правда, не ладилось. Через год педагоги писали о его «мешкотности» и рассеянности, мешающей успехам. Мальчик вообще был полноват и неуклюж, но это не мешало ему шалить и резвиться: «Тут он насмешлив, балагур, иногда и нескромен».
Не ускользнул от них, впрочем, и его поэтический дар. Перед первым выпуском директор Энгельгардт попросил именно Дельвига написать что-нибудь к торжеству. Так родилось стихотворение «Шесть лет». Положенное на музыку, оно на столетие стало прощальным гимном лицеистов.
После Дельвига осталось около 170 стихов. Экспериментов он не боялся и одним из первых в России начал писать сонеты. Главным наследием Дельвига стала «Литературная газета», основанная им в 1830 году при участии Александра Пушкина и Петра Вяземского. На её страницах он печатал в том числе и произведения опальных однокурсников. Ранняя смерть Дельвига от тифа в 1831 году была для Пушкина тяжёлым ударом. «Никто на свете не был мне ближе Дельвига», — признавался поэт.
Многие стихи Дельвига перелагались на музыку. Среди них — «Соловей», один из самых известных русских романсов.