Позиция европейцев по отправке своего контингента на Украину после завершения конфликта противоречит их заявлениям о желании мира, заявил на встрече с американскими переговорщиками Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером президент России Владимир Путин.
Он напомнил, что Москва неоднократно называла появление иностранных войск на украинской территории неприемлемым.
«Европейцы знают об этом. Что мы слышим от них? Что после заключения мира они сразу же введут войска на территорию Украины. Что это означает? Мы уже об этом говорили: для нас это законная цель, то есть война тут же возобновится», — сказал российский лидер.
Противоречия в позиции ЕС Путин проиллюстрировал шуткой про тумбочку с деньгами:
«Допустим, какого-то жулика, который построил какие-то коттеджи под Киевом, пригласили в следственные органы, в то же НАБУ. Его спрашивают: «Где взял деньги?» Он отвечает: «В тумбочке». — «Хорошо. А кто положил деньги в тумбочку?» — «Жена». — «Откуда взяла жена?» — «Я ей дал». — «А ты откуда взял?» — «Из тумбочки». Круг замкнулся».
Аналогичное происходит и с европейцами, считает Владимир Путин. На этом фоне он призвал американскую администрацию поработать с союзниками, чтобы те определились, какого результата хотят добиться на Украине — мира или войны.
Российский лидер также обратил внимание на то, что Брюссель не хочет сейчас обсуждать инструменты обеспечения безопасности в Европе в целом, как это предлагает президент США Дональд Трамп.
«Говорят: нет, только после мира на Украине. Но после мира на Украине они собираются вводить войска на территорию Украины. А это продолжение войны. Круг замкнулся», — констатировал Путин.
Запад в ловушке
Как признают западные СМИ, обсуждение новой архитектуры безопасности с Россией — болезненная тема для европейских политиков.
«В европейских столицах нарастало беспокойство по поводу того, что согласие на обсуждение более широких вопросов обороны и безопасности на континенте станет ценой за право участвовать в переговорах по Украине, а это то, что они пять лет упорно отказывались делать», — подчеркнули в The Financial Times.
Заявления России о необходимости пересмотра системы безопасности на континенте, что подразумевает запрет на дальнейшее расширение НАТО, проведение военных учений вблизи российской границы, а также вывод войск и военной техники с восточного фланга НАТО, в Европе воспринимают едва ли не как посягательство на национальный суверенитет членов ЕС и НАТО, пишет газета.
С точки зрения европолитиков, ЕС сегодня попал в ловушку из-за своего желания влиться в переговоры России, США и Украины и не допустить изменения прежней архитектуры безопасности.
«Сейчас мы оказались в ловушке», — заявил премьер-министр Эстонии Кристен Михал накануне саммита европейских лидеров в Дублине.
По его мнению, Россия не должна иметь права участвовать в дискуссии о европейской безопасности.
В том же ключе высказался и президент Франции Эммануэль Макрон, заявив, что якобы именно Европа должна формулировать «конкретное видение… будущей архитектуры безопасности».
Как ранее отметили в Euronews, президент США Дональд Трамп и его специальный посланник Джаред Кушнер «шокировали европейцев» своими рассуждениями о будущей безопасности Европы. По сообщению Axios, американские переговорщики попросили российскую сторону сформулировать свое видение будущей архитектуры европейской безопасности, включая то, на какие меры готова пойти Москва для «заверения Европы в том, что она не будет нападать в будущем».
Жизнь в иллюзии
Доцент Финансового университета при правительстве России Дмитрий Ежов считает, что европейские страны болезненно воспринимают необходимость обсуждать новую архитектуру безопасности, так как боятся утраты своего влияния.
«Изначально Европа ставила перед собой цель сохранить миропорядок, который построен на принципе западоцентризма. Она до сих пор живёт в иллюзии, что эту модель ничто не может поколебать, но динамика развития ситуации свидетельствует абсолютно о другом. Западоцентризм уже не является само собой разумеющейся характеристикой. И для европейцев это трагедия и проблема экзистенциального характера», — пояснил эксперт в беседе с RT.
По его оценкам, Европа больше не рассматривается как самостоятельный влиятельный субъект, поэтому её политическая верхушка пытается сохранить хотя бы видимость прежнего положения. Возможность активного участия России в формировании новой архитектуры безопасности становится для них ещё одним подтверждением изменившегося баланса сил.
«Поэтому там пытаются ухватиться за любую возможность, чтобы хотя бы на каком-то уровне сохранить сформировавшийся в их сознании собственный статус. И особенно коробит европейцев мысль, что архитектуру безопасности будет формировать Россия или что она будет принимать в этом активное участие. Для них это политический позор, фактическое признание собственной беспомощности перед тем, что происходит в современном мире», — подчеркнул аналитик.
В том же ключе ситуацию видит и доктор исторических наук, советник Российской академии ракетных и артиллерийских наук Антон Бредихин.
«Европа боится усиления российских позиций. Тем более, что в НАТО сегодня нет твёрдой уверенности в возможности противостоять РФ. США же пересматривают там объём своего участия. И это может дать Москве реальное преимущество на материке, считают европейцы», — пояснил он в комментарии RT.
Бредихин также полагает, что европейские страны пытаются выбить для себя дополнительные преимущества в ходе переговорного процесса, однако их возможности ограничены позицией Вашингтона. По его мнению, представители государств содружества на переговорах в значительной степени будут вынуждены следовать требованиям США, а не самостоятельно определять условия будущей системы безопасности.
Ежов, в свою очередь, считает, что возвращение к архитектуре безопасности, существовавшей до 2022 года, уже невозможно.
«События 2022 года и их последствия показали, что нужна новая архитектура даже не европейской, а мировой безопасности, которая будет построена на принципах многополярности, справедливости и учёта интересов всех значимых в мировом политическом процессе акторов», — уверен политолог.
По оценке специалиста, изменение баланса сил уже заметно в международной политике: влияние смещается в сторону России, Китая, Индии и других государств. Европа и США больше не занимают того ведущего положения, которое сохраняли во второй половине XX века. При этом Вашингтон, как считает эксперт, постепенно начинает адекватнее оценивать происходящее, тогда как европейские элиты продолжают цепляться за прежнюю модель из-за политических рисков и нежелания признавать собственные просчёты.
С этим же связана навязчивая идея Евросоюза отправить на Украину свой контингент, когда будут достигнуты мирные договорённости, полагает Бредихин.
«Они хотят ввести их в формате полноценных оккупационных групп, которые будут контролировать отведённые им зоны с целью получения максимальных сверхприбылей с этих территорий. Расходы на Киев закладываются в долгосрочные бюджетные планы ЕС и включают как военную помощь, так и финансовую поддержку. Поэтому не стоит говорить, что Европе выгодно поддерживать Украину только с политической точки зрения», — объяснил политолог.
Со своей стороны, Ежов связывает заинтересованность европейцев в тлеющем конфликте на Украине с интересами ВПК союза.
«На Украине сосредоточено очень много интересов европейского военно-промышленного комплекса. Кроме того, среди представителей национальных европейских элит есть конкретные лоббисты этого процесса. Тот же Мерц поддерживает интересы концерна Rheinmetall. Поэтому всё это вполне объяснимо. Как минимум часть Европы заинтересована в затягивании конфликта и сохранении статус-кво настолько долго, насколько это возможно», — отметил эксперт.
При этом, по словам Ежова, европейские руководители не учитывают в полной мере последствия затягивания боевых действий для собственных экономик. Он считает, что Брюссель рассматривает Украину как инструмент подготовки к возможному противостоянию с Россией, однако такая стратегия постепенно истощает ресурсы самих европейских государств.
«Они просто готовятся к войне с Россией. И решили, что Украина в их руках — инструмент, который они могут использовать в рамках этой подготовки. Но сама эта стратегия обречена на провал, потому что каждый день поддержки Украины европейскими государствами заметно ослабляет их собственный потенциал. Мы уже видим, что с каждым разом оказывать помощь Киеву становится всё сложнее: на это просто нет ни денег, ни ресурсов», — резюмировал политолог.