«Нас захлестнёт невиданное количество контента»: режиссёр — о применении нейросетей в театре и этике ИИ

— Вы курируете новую междисциплинарную лабораторию. Какие интересные вопросы, связанные с ИИ и театром, поднимались в заявках на участие в проекте?

— Я бы выделил два направления. Первое — проекты, в которых авторы исследуют саму технологию, потому что она развивается и появляются новые технические возможности. Естественно, кто-то в театре и искусстве захочет с ними взаимодействовать. Второе — сюжеты, где технология сма по себе не так важна, как взаимодействие человека и искусственного интеллекта и возникающие вокруг этого сюжеты. Эти направления могут пересекаться.

Исследование ИИ не обязательно должно выглядеть как использование какой-то конкретной технологии. Это может быть, например, написанный человеком спектакль, который осмысляет проблематику искусственного интеллекта. Нам интересны разные подходы.

• Юрий Квятковский
• © Предоставлено пресс-службой Театра Наций

— Можно ли говорить об уникальности, если речь идёт о проектах, связанных с нейросетями? 

— Если ИИ просто помог человеку сформулировать или выбрать идею, это не проблема. Мы оцениваем не идею, созданную искусственным интеллектом, а решение самого художника.

Также по теме

«Связь с миром детства»: соавтор «Смешариков» Илья Попов — о дизайнерских игрушках, лабубу и Чебурашке

В московском ДК «Кристалл» с 2 июня по 30 сентября проходит выставка дизайнерских игрушек «Super Toys. Летний сезон». Основу...

Проекты, в которых ИИ пишет сценарий, не так интересны для исследования. ИИ используют для генерации идей, оптимизации и ускорения работы сценариста. Есть удачные кейсы, поэтому сам процесс уже слишком очевиден, чтобы его изучать.

Гораздо интереснее вопросы, которые возникают вокруг взаимодействия человека и ИИ. Например, насколько этично с помощью искусственного интеллекта воссоздавать умершего человека по сохранившимся материалам, если созданная система начинает реагировать и высказывать какие-то мысли от его имени? Как такая постчеловеческая структура будет сосуществовать с живыми людьми?

— Как ИИ меняет зрителя и актёра? 

— Прежде всего можно обратиться к опыту, который мы получили с появлением социальных сетей и смартфонов. Смартфон позволил практически любому человеку почувствовать себя оператором, режиссёром, фотографом. ИИ продолжает этот процесс: появляется ещё больше сценаристов, креативщиков, дизайнеров и художников.

• Лаборатория «Нейротеатр: репетиция будущего»
• © Предоставлено пресс-службой Театра Наций

Мне кажется, нас захлестнёт невиданное количество контента, ведь это уже происходило с появлением социальных сетей. Огромное количество произведений изменило наше восприятие их ценности. С одной стороны, создавать контент стало проще, а с другой — выбирать его сложнее. Чем больше возможностей появляется, тем важнее становится кураторская роль человека, его вкус и умение делать выбор.

Также по теме

«Нельзя насильно сделать человека свободным»: Сергей Безруков — о братьях Стругацких, новых ролях и разнице поколений

В онлайн-кинотеатре Wink до середины октября продолжается показ сериала «Трудно быть богом» по мотивам одноимённой повести братьев...

Возрастает и ценность профессионального навыка. Когда постоянно появляется что-то новое и яркое, человек, который способен долго концентрироваться на одном деле, получает дополнительное преимущество. 

— Главный вопрос: насколько драматический театр, работающий с человеческими чувствами, нуждается в таких инновациях, как ИИ? 

— Театр — это не обязательно живой человек на сцене. Есть театр предметов, существуют спектакли, где действующими лицами становятся объекты. Театр вообще исследует реальность, и я думаю, что это его ключевой навык.

А реальность сегодня предлагает нам взаимодействие с ИИ, новыми формами искусства и искусственной природой. Нельзя этого не исследовать. Театр реагирует на то, что происходит с человеком, а человек находится в постоянной коммуникации с ИИ.

Поэтому вопрос, нужен ли театру ИИ, в каком-то смысле даже не стоит. Одному зрителю это будет интересно, другому — нет. Как говорил персонаж Антона Павловича Чехова: «Но ведь всем хватит места, и новым и старым, — зачем толкаться?»

• Лаборатория «Нейротеатр: репетиция будущего»
• © Предоставлено пресс-службой Театра Наций

Сейчас театр действительно выглядит несколько более герметичным по отношению к ИИ-процессам, чем некоторые другие виды искусства. В современном искусстве и дизайне уже много лет исследуют возможности ИИ, а в театре этого заметно меньше.

Также по теме

«Пока ты в профессии, есть место мечтам»: Нонна Гришаева — о маркизе де Мертей, «Папиных дочках» и музыкальном кино

В середине октября в Москве состоится премьера мюзикла «Вальмон. Опасные связи» по роману писателя XVIII века Пьера Шодерло де Лакло....

— Театр — довольно консервативное искусство, по крайней мере в России. Не оттолкнут ли театральную аудиторию эксперименты с ИИ?

— Просто пока нет большого запроса на такие темы. Зритель голосует рублём и ходит на то, что ему нравится. Если посмотреть на самые кассовые спектакли последних лет, вы вряд ли найдёте среди них пьесы об ИИ. Да и современной драматургии там будет немного.

Возможно, люди ищут в театре некоторую «ламповость». Театр даёт возможность немного отключиться от безумного ритма жизни, сконцентрироваться на чём-то одном, на каком-то образе. Это человек сегодня редко может себе позволить.

А в случае с ИИ получается взаимный процесс. Театр должен предлагать зрителю возможность интересно и образно говорить о современности, а зрителю нужен опыт, который покажет ему актуальный и уникальный взгляд на мир.

Сейчас театр и зритель находятся в некотором замкнутом круге. Театр зависит от необходимости продавать билеты, а зритель чаще выбирает более-менее привычный материал. Поэтому кто-то должен выходить за рамки этого круга и пытаться разнообразить темы.

• Лаборатория «Нейротеатр: репетиция будущего»
• © Предоставлено пресс-службой Театра Наций

— Какое сугубо прикладное применение может найти ИИ в театре?

— С точки зрения технологии здесь многое очевидно. Современные системы позволяют добиваться невероятной точности и слаженности работы разных элементов спектакля. Технологии способны очень качественно обслуживать практически любую художественную идею. Но театру часто нужен сбой. Потому что театру необходимо событие, а событием сегодня как раз может стать сбой технологии, сбой коммуникации. Отсюда возникает сюжет — не о том, как прекрасно всё работает, а о том, что вдруг перестаёт работать.

Также по теме

«Нерв своего времени»: Павел Лунгин — о Петре Мамонове, байопике о Лермонтове и киносказках

В четверг, 22 октября, в прокат выйдет документальный фильм Павла Лунгина «Четыре жизни Петра Мамонова», который рассказывает о...

— В кинематографе ИИ применяется давно. В Голливуде даже были забастовки сценаристов, которые опасались потерять работу из-за нейросетей. Сейчас многие приходят к выводу, что ИИ — лишь новый инструмент в руках профессионала. Не боятся ли драматурги и артисты, что их заменит ИИ?

— Я не знаю, насколько этот вопрос сейчас актуален именно для театра. Скорее, это общий вопрос для человечества — и для таксиста, и для машиниста, и для писателя, и для актёра, и для журналиста.

Похожая ситуация возникала и раньше. Когда появилось звуковое кино, артисты немого кино или перестали быть звёздами, или перестроились. Когда происходит технологический сдвиг, ты либо находишь в нём своё место, либо испытываешь стресс и проживаешь определённую драму. Но это вечная проблема — проблема собственной ненужности и невозможности вписаться в происходящие изменения. Она существовала задолго до ИИ.

В театре сейчас не так много текстов, которые осмысляют эту ситуацию, хотя в кино такие произведения появляются быстрее. Кинематограф вообще более мобильный и быстрее реагирует на новые вызовы.

• Драматург и сценарист Михаил Дегтярёв и художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов
• © Предоставлено пресс-службой Театра Наций

— Появление электронных проекторов и современного светового оборудования сыграло важную роль в изменении визуального языка театра. Если ИИ тоже найдёт применение в театре, как он повлияет на сценический язык?

— Всё зависит от автора. Я бы не стал говорить об одной общей тенденции. Скорее, глобально расширяется поток эстетических опытов: становится больше инструментов, медиумов и эстетик, а то, что раньше считалось маргинальным, постепенно получает внимание.

Мне кажется, в театре произойдёт примерно то же самое — расширение театральных эстетик. Появится больше возможностей для автора, который захочет по-своему работать с технологией. В результате мы будем всё чаще сталкиваться с неожиданными эстетиками, и, возможно, поменяется само понятие «театральности» и его стереотипы. Зритель будет приходить в театр за этим ощущением неожиданности.