Отмена здравого смысла

Европа боится показаться слабой. Такое ощущение, что она всеми силами пытается догнать уходящий поезд истории, что есть сил цепляется за него, старается заскочить на ступеньку последнего вагона. Она в ужасе понимает, что уже не определяет маршрут, что отстранена от управления локомотивом. Больше всего страшится, что если поезд уйдёт, что если не удастся напроситься хоть и приживалкой, то останется одна наедине с пустотой.

Также по теме

Глава МИД Бельгии Прево назвал «сигналом слабости» улучшение отношений с Россией

Разговоры о нормализации отношений с Россией, которые ведутся в Бельгии, подают «сигнал слабости» и подрывают европейское единство. С...

Она боится показаться слабой, потому как знает из своей истории, что слабого она всегда била, что слабости другого использовала себе на пользу, и опустошала, и грабила, и навязывала своё ярмо. Как проявления слабости она трактовала доверчивость, радушие, попытки идти навстречу и договориться.

Слабого можно бить, слабого можно грабить и опустошать — такова европейская этика, выработанная столетиями и ставшая залогом благосостояния за чужой счёт. Поэтому за страхом проявления слабости мерещится Европе новое нашествие варваров, которые уничтожат дивный европейский сад. Именно так европейские политики поступили бы сами.

Сейчас европейский политический истеблишмент мечется между разумом, здравым смыслом и своими застарелыми комплексами, маниями. Первый всё больше становится маргинальной и практически диссидентствующей позицией, а потому затухающей. Вторые создают систему манипуляций, в которых Европа всё глубже вязнет.

Так, например, после того как премьер Бельгии Барт де Вевер заявил, что ЕС надо наладить диалог с Россией по Украине, что удушение Москвы — иллюзия, как и бесконечная поддержка Киева, практически сразу последовала отповедь. Всё для того, чтобы эта предосудительная мысль не дала свои всходы, чтобы люди не стали задавать вопросы, не ощутили возможность иного пути, нежели нарастающая конфронтация по отношению к России. Поэтому высказывание и было оперативно дезавуировано министром иностранных дел Бельгии Максимом Прево. Он с пафосом альфа-самца изрёк европейскую мораль о том, что «разговоры о нормализации отношений посылают сигнал слабости». Мало того, по его словам, они ведут к подрыву европейского единства. Оно сейчас и держится на круговой поруке.

Прево аргументирует своё высказывание тем, что Москва отказывается от европейского присутствия в переговорном процессе по украинскому вопросу. А для ЕС очень важно оказаться за этим столом. Еще бы: нынешнюю Украину там считают производным своих длительных усилий начиная с «майдана», соглашения с оппозицией, через которое удалось обвести вокруг пальца Януковича. Затем настало время Минских соглашений, использованное для милитаризации Незалежной. Поэтому Евросоюз и воспринимает украинский режим в том числе своим активом, а также шансом не отстать от того самого уходящего поезда истории.

У европолитиков уже развилась особая фобия, что всё может решиться за их спиной, без ведома и весомого слова. Впрочем, все их слова давно известны: это навязывание России своих условий, причём категорически неприемлемых для неё и хамских. Европа жаждет видеть капитуляцию нашей страны, то самое стратегическое поражение, о котором грезит с самого начала СВО. Поражение если и не на поле боя, то за столом переговоров. Когда Прево говорит, что Москва не пускает Брюссель к переговорам по Украине, он не проговаривает ключевой момент, что наша страна не хочет перевода этого процесса в абсолютно тупиковый вариант, ведь любые формы компромисса Европа сейчас трактует в качестве проявления собственной слабости. Вот и убеждает себя, что надо только упёрто и безрассудно давить, чтобы добиться желаемого и бредового.

Европа категорически отвергает здравый смысл. А ведь именно так охарактеризовал бельгийский премьер своё предложение по нормализации отношений с Россией. Здравый смысл теперь мета слабости, как и нормальная, взвешенная политика, как и поиски компромиссов, а не только лишь навязывание своей точки зрения. Отсюда сила — это маниакальная русофобия, это военные рельсы и планы подготовки к непосредственному противостоянию с нашей страной, исходя из внушённой картины мира и стереотипного восприятия, которому уже не одна сотня лет. Мол, Россия — страшное чудовище, которое готовит новое нашествие варваров, чтобы окончательно уничтожить европейскую цивилизацию.

В оптике подобного восприятия любые действия Европы будут восприниматься правильными, допустимыми и не подвергаемыми осуждению, ведь по этой логике она мобилизуется, или сходит с ума, чтобы дать отпор варварскому нашествию.

Она вовсе не видит и не собирается замечать, что никто на неё нападать и не планирует, что это именно она сама продвигалась и поджигала. Ей можно, потому что она оплот цивилизации и творит благо, а России нельзя, ибо она символ варварства. Такая нехитрая картина развивает комплексы, производит навязчивые идеи и отменяет здравый смысл. Он сейчас главный враг Европы. После России, конечно же.

Какой же хочет видеть Европа нашу страну? Побеждённой, погружённой в хаос и смуту — это понятно. Но ещё отказавшейся от своего лица и облика, предавшей всё своё, отрёкшейся от своей цивилизационной уникальности, лакействующей и рядящейся в европейские обноски. Именно такой, как нынешний режим на Украине, какой и сама Россия должна была стать, идя по перестроечной дорожке, а затем насильственно подвергаясь евроремонту или подобию интервенции.

Главная претензия состоит в том, что мы есть, что мы такие, какие есть, а не те, которыми они хотят нас видеть. Что рядом с нами становятся заметны их слабость и та самая утрата здравого смысла, которым они всегда гордились. Отсюда и страсть к цивилизаторству в формате натиска на Восток.

Главное, чтобы боязнь проявить слабость (так трактуется следование разуму) не привела к необратимым последствиям, к катастрофе.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.