Кризис ещё даже не начинался

Итак, волна мгновенно обвалившихся после объявления Дональда Трампа о «замирении с Ираном» нефтяных котировок докатилась было и до нашего отечества грустных осенних осин: цена на нефть марки Urals, ключевую для добывающей отрасли в РФ, обвалилась на фоне заявлений президента США. Глава Белого дома фактически отложил удар по энергосистеме Ирана на пять дней, что привело к моментальному падению Brent до $91,89, а Urals — до $89. Увы, к сожалению для большинства потребителей энергоресурсов, эффект оказался ожидаемо краткосрочным и весьма смазанным: Urals вернулась к $93—94, а Brent снова поднялась выше $101, что, в общем, и неудивительно.

Также по теме

Цены на нефть упали на 10% после слов Трампа об отсрочке ударов по Ирану

Мировые котировки на нефть продемонстрировали резкое падение в пределах 9—10% на фоне заявления президента США Дональда Трампа об...

Просто потому, что пока все эти бури и «ценовые ралли» происходят исключительно на «бумажных» биржевых торгах, где карнавал устраивают исключительно профильные финансовые спекулянты.

Что же касается реальных рынков, то там пока ещё расходуются «довоенные» отгрузки.

То есть то, что сейчас происходит, — это всего лишь флуктуации «рынка ожиданий».

И реальный кризис дефицита физических объёмов энергоносителей пока ещё даже не наступил.

Собственно говоря, именно поэтому «словесные интервенции» действующего президента США на этом «рынке ожиданий» так легко и проходят: вот когда под погрузку встанет последний «чайник-наливайка» с довоенной добычей, тогда компенсировать выпадающие объёмы ни словесными, ни даже финансовыми интервенциями будет уже точно нельзя.

А это при текущих трендах может случиться уже довольно скоро, и тогда будут востребованы уже исключительно товарные интервенции — такие, как происходящее сейчас на наших глазах распечатывание стратегических резервов. Но и это счастье будет недолгим, и вот это как-то довольно наивно не понимать. И именно поэтому уже прямо сейчас на рынках энергоносителей начинают происходить фундаментальные изменения, и они, простите, касаются далеко не только так называемого вопроса цены.

Просто в качестве примера: несмотря на все «балансировки» Нью-Йоркской товарной биржи и лондонской ICE, на реальных рынках наблюдается картина, с этими торгами как-то не очень связанная. Так, в частности, стоимость той самой российской нефти Urals, которую в Нью-Йорке и Лондоне принято считать с дисконтом к Brent, при поставках в Индию резко пошла вверх. По итогам биржевой сессии 19 марта цена барреля достигла $121,5, тогда как среднее значение за первые три недели марта составляло $88,7. То есть с начала месяца ключевой для нашей страны сорт не только утратил дисконт по отношению к Brent, но и вышел в премиальную зону, превысив эталонную марку на $3,9.

Также по теме

Песков: спрос на российскую нефть в мире превысит предложение

В мире большой спрос на российскую нефть, он может превысить предложение, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

И это, повторимся, в ситуации, когда реальный кризис физических объёмов пока что почти даже и не начинался. Помните, как Владимир Путин оценивал резкий рост цен на газ в Европе при полном сохранении физических объёмов поставок СПГ и из США, и из РФ, и из Алжира с Норвегией? Российский лидер обратил внимание коллег-журналистов на тот математический факт, что на момент его интервью никто из перечисленных основных поставщиков газа в Европу свои поставки на европейские рынки не сокращал, а цены уже скакнули почти что в два раза. Это вполне себе жизненно: для любых биржевых спекулянтов всякая война — воистину мать родна.

Катастрофа может быть позже. А гешефт нужен сейчас.

Что же касается нашей с вами страны, то по наиболее интересующему граждан «бюджетному вопросу» всё просто: средняя цена Urals, используемая для расчёта налога на добычу полезных ископаемых, в марте оценивается на уровне $69,63 за бочку. Для сравнения: специально для наших самых любознательных читателей в феврале этот показатель составлял $44,59, а в январе — $40,95.

Значит ли это, что для нас сейчас всё обстоит так уж хорошо, как хотелось бы? Ну разумеется, нет.

Во-первых, обратной стороной сверхвысоких цен на нефть может оказаться так называемый кризис потребления. То есть потребители просто перестанут покупать слишком дорогой для них товар. Переходя кто на уголь, кто на ветрогенерацию, да хоть на дрова и навоз: если у Буратино нет золотых, то лисе Алисе и коту Базилио трясти его за ноги бессмысленно. Ну а во-вторых, когда текущие тренды доберутся-таки до острого физического дефицита энергии, то это уже будет не просто кризис, а вполне себе реальная экономическая катастрофа.

Которая, опасаюсь, при нынешнем уровне экономического инструментария может оказаться и вовсе неизлечима. И от этой глобальной беды уже даже и таким ресурсно богатым странам, как Российская Федерация, будет довольно-таки непросто отпетлять.

И хорошо, что высшая российская государственная власть этого просто не может не понимать: по крайней мере, об этом говорит ряд её последних решений. Да и достаточно решительные заявления президента на недавнем совещании по экономическим вопросам тоже больших сомнений не вызывают: для того чтобы банально выжить в этом становящемся всё более виртуальным мире, нам в мире реальном надо быстро расти.

Тут всё просто. Мы живём в очень непростые времена, и, соответственно, готовыми надо быть ко всему.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.