Европейские политики получили чёткий сигнал

Госдума приняла в третьем чтении закон, который даёт право использовать наши вооружённые силы для защиты российских граждан, арестованных за рубежом. Речь, разумеется, не о туристах, нарушивших правила дорожного движения или перебравших на отдыхе. Речь о системной охоте на наших граждан по политическим мотивам, не замечать и отрицать которую дальше просто невозможно.

Также по теме

ГД приняла закон о праве привлечь ВС для защиты арестованных за рубежом россиян

Госдума на пленарном заседании приняла во втором и в третьем чтении закон о праве привлекать Вооружённые силы России для защиты...

Почему закон принят именно сейчас? Полагаю, основными являются две причины. Первая — это история археолога Эрмитажа Александра Бутягина, учёного с мировым именем, поехавшего в Евросоюз читать лекции. В декабре прошлого года он был задержан по запросу Украины в Варшаве. Обвинение абсурдное — незаконные раскопки в Крыму, которые якобы привели к ущербу для культурного наследия. Любому нормальному человеку очевидно, что Бутягин скрупулёзно соблюдал законы: пока Крым был под юрисдикцией Украины, он получал разрешения на раскопки в украинских органах власти, после того как юрисдикция сменилась — в российских.

Четыре месяца учёный провёл в тюрьме в ожидании выдачи на расправу, но в апреле выяснилось, что Варшава задержала его как разменную монету в политических играх для обмена своих шпионов, задержанных в Белоруссии, и молдавских, арестованных в России.

Вторая причина — это то, что Франция, Швеция, Финляндия и даже карликовая Эстония развернули настоящую охоту на торговый флот, который они называют «теневым». Этого термина нет в международном праве, но под ним западные страны подразумевают суда, перевозящие российские грузы. То есть, по сути, это банальное и откровенное пиратство.

Совсем недавно, 3 мая, береговая охрана Швеции задержала очередной танкер. Они ещё не осмеливаются конфисковывать груз и надолго задерживать людей, но, пока идут «проверки», экипаж сидит под арестом. Теперь у нашего государства есть законное основание их освобождать в любой точке мира.

МИД России неоднократно квалифицировал действия европейских стран как разбой и пиратство. Потому что законным является только соблюдение санкций, утверждённых Советом Безопасности ООН. Односторонние ограничительные меры, которые применяют европейцы, не имеют никакой легитимной основы и грубо нарушают Конвенцию ООН по морскому праву. Россия вольна использовать все необходимые средства для защиты свободы судоходства и прав своих граждан, и новый закон — логичная часть этой стратегии.

Есть и другое важное направление работы — юридическое. Помимо готовности защищать наших граждан при помощи армии, считаю правильным добиваться привлечения к ответственности всех чиновников, отдающих преступные распоряжения о незаконных арестах. Граждане Польши, Франции, Швеции и других стран, которые инициировали задержания наших граждан и судов, и те, кто выполняет эти заведомо незаконные распоряжения, должны понимать, что они теперь уголовные преступники, выдачи которых Россия может требовать повсеместно.

Выезд за пределы ЕС для них должен быть связан с неминуемым риском ареста. Имитация борьбы с «российской угрозой» не может оставаться безнаказанной.

Для стран и людей, привыкших к глобальной безнаказанности, настало время отрезвления. Ядерная держава не будет смотреть, как её граждан произвольно хватают на чужой территории для пополнения обменного фонда или для противодействия абсолютно законной морской торговле.

Закон принят. Он вступит в силу после одобрения Советом Федерации и подписания президентом.

Европейские политики получили чёткий сигнал: у них больше не получится безнаказанно хватать наших людей и наши суда. Конечно, Россия не станет немедленно бомбить Варшаву или Хельсинки из-за задержания туриста, но, полагаю, сама возможность такого сценария заставит западные страны трижды подумать, прежде чем хватать наших граждан. Точно так же, как ядерное оружие сдерживает открытое вторжение, законы могут быть оружием, которое Россия начала применять.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.