Гиена остаётся гиеной

Недавно министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский в интервью американскому телеканалу CBS News заявил, что его страна готова к вооружённому конфликту с Россией. «Мы сделаем то, что делали всегда»,  — сказал он и добавил, что Варшава тратит на оборону больший процент ВВП, чем Вашингтон.

Также по теме

Володин посоветовал Польше наградить Зеленского «орденом Иуды»

Председатель Госдумы Вячеслав Володин посоветовал Польше наградить Владимира Зеленского «орденом Иуды».

Для понимания происходящего в мире сейчас полезно вспомнить XVII век. Именно тогда Польша, истощив себя бесконечными войнами и внутренними распрями, превратилась из мощного государства в слабое образование, которое к концу столетия уже никто не воспринимал всерьёз.

В 1610 году, воспользовавшись Смутой в России, поляки вошли в Кремль и почувствовали себя хозяевами положения. Казалось, ещё немного — и Речь Посполитая проглотит восточного соседа целиком. Прошло менее 100 лет, и шведский король Карл XII без труда занял Варшаву, а ещё через несколько десятилетий Пруссия, Австрия и Россия без особого шума разделили Польшу между собой.

Государство, которое ещё недавно претендовало на роль регионального гегемона, просто исчезло с карты более чем на 100 лет.

В середине XVII века запорожские казаки никак не могли выбрать между Россией и Польшей, Хмельницкий метался, заключал союзы то с Москвой, то с Варшавой, пытаясь выторговать для казачества максимальную выгоду. А уже через 50 лет предатель Мазепа даже не думал о Польше как о потенциальном союзнике — он предпочёл перейти на сторону шведского короля. 

Впрочем, во всех случаях финал был один: побеждала Россия. Те, кто были с Москвой, в итоге выигрывали. Те, кто пытался использовать нашу слабость или искать покровительства у наших врагов, оказывались на обочине истории.

Сегодня и в Киеве, и в Варшаве почему-то думают, что будет по-другому, что на этот раз поддержка всей Европы, военные бюджеты и новейшие истребители изменят логику геополитики. Но у Европы достаточно своих проблем, а США, на которые Варшава делает главную ставку, явно увязли в Иране сильнее, чем рассчитывали. 

Также по теме

Польша потребовала от Германии репараций, чтобы купить оружие

Президент Польши Кароль Навроцкий потребовал репараций от Германии с целью закупки оружия.

Так что Польша может сколько угодно угрожать и России, и Украине. Может регулярно требовать от Германии репараций за Вторую мировую. Может призывать США ввести побольше войск на свою территорию. Но в конечном счёте всё упирается в простой вопрос: готова ли Польша воевать в одиночку, если союзники не придут? История даёт на этот вопрос однозначный ответ.

Уинстон Черчилль в своё время назвал Польшу «гиеной Европы». И это определение остаётся актуальным. Гиена питается падалью, нападает на слабых и заведомо неспособна к самостоятельной охоте на крупную дичь. В 1938 году Польша вместе с Германией рвала Чехословакию, отхватив Тешинскую Силезию. В 1939-м она оказалась первой жертвой Гитлера. В 1945-м, получив по доброй воле Сталина огромные территории на западе, Варшава забыла об этом через несколько десятилетий и начала требовать репараций.

Гиена остаётся гиеной — она всегда будет искать слабого, чтобы поживиться, и всегда будет убегать, когда сталкивается с сильным.

Вместо того чтобы пестовать свои исторические обиды, угрожать всем соседям разом и делать громкие заявления в американских телестудиях, полякам стоило бы получше изучить историю XVII века. Понять, что именно привело их государство к исчезновению. И это были не козни соседей, а собственная политическая близорукость, неспособность к реалистичной оценке сил и хроническая переоценка собственных возможностей.

Сегодня Польша рискует повторить тот же путь: громкие слова, милитаризация, уверенность в поддержке союзников — и полная неготовность к тому, что поддержка может не прийти.

«Делать то, что делали всегда» для Польши в исторической перспективе означало сдаваться на милость победителя. Вряд ли в этот раз будет по-другому. История не терпит сослагательного наклонения, но она любит повторяться для тех, кто не хочет или не умеет учиться на собственных ошибках.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.