Дизельный разворот — что будет дальше?

Заявление президента США Д. Трампа об итогах телефонного разговора с президентом России В.В. Путиным выглядит, конечно, почти сенсационно. Сенсационно, но только если не следить за мировой геоэкономической конъюнктурой, за рынком нефти и нефтепродуктов и заявлениями российского президента относительно готовности нашей страны сыграть стабилизирующую роль на мировом рынке углеводородов.

Также по теме

Трамп заявил, что США рады получить дизель из России

США нуждаются в дизельном топливе из России и рады его получить, заявил американский лидер Дональд Трамп.

Действительно, немедленная поставка 300 тыс. т российского дизельного топлива на мировой рынок, а в целом до 3 млн т даст мировой экономике возможность перевести дух. Остаётся, впрочем, вопрос: зачем понадобились экстренные поставки из России, если США — о чём Д. Трамп заявил через строчку после информации о договорённостях с российским президентом — уже так удачно всё разрешили в Ормузском проливе, обеспечив приток сырой нефти на мировой рынок? Но Д. Трампу уже давно не задают подобных вопросов.

Гораздо более интересно другое: а кто будет главным получателем российского дизеля?

Вероятно, те страны, которые смогут быстрее других заявить о выходе за санкционные ограничения в отношении российских углеводородов. Понятно, что таковыми уже являются страны Глобального Юга, но что-то изначально подсказывало, что в этом списке будут и США. Там технология введения «изъятий» и «приостановок» из санкционных списков отработана до автоматизма. И когда уже через пару часов пришли сообщения, что США снимают санкции с операций с дизельным топливом российского происхождения до апреля 2027 года (!!!), никто не удивился. Разве что в Киеве. Когда США что-то нужно, отступает не только риторика, но и идеология. Конечно, рано или поздно про закон про «адские санкции», недавно в ускоренном режиме подписанный Трампом, тоже вспомнят, но это будет потом. Если не возникнет других поводов для «изъятий». Ответ Д. Трампа на вопрос журналиста о том, как он относится к недовольству В. Зеленского «сделкой» с Москвой, — «хорошо» — очень примечателен. Это ещё, конечно, не «а кто это?», но близко к тому.

Вопросов к готовности и способности России обеспечить свою часть договорённостей с США, что характерно, не возникло. Российские официальные лица почти сразу после разговора заявили о начале подготовки правовой основы для выполнения договорённостей.

Но как поведут себя страны ЕС, только что принявшие 22-й санкционный пакет и фактически профинансировавшие новую волну эскалации со стороны Зеленского?

Едва ли они смогут быстро сориентироваться в новой ситуации. Во всяком случае, большинство из них. Особенно учитывая внутреннюю ситуацию в крупнейших странах Европы.

Также по теме

Ушаков: телефонный разговор Путина и Трампа продолжался 1,5 часа

Телефонный разговор президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа продолжался 1,5 часа.

Конечно, договорённости с Москвой не позволят Д. Трампу в полной мере «отстроиться» от имиджа человека, который своим геополитическим безрассудством поставил мир на грань глобального топливного кризиса. Но для американского избирателя это не имеет никакого значения. Было бы неправильным сводить мотив действий Трампа только к желанию смягчить становящийся опасным для его политического положения накануне промежуточных выборов в конгресс «дизельный кризис». «Нефтяной манёвр» Трампа, если он, конечно, не откажется от этой линии в дальнейшем под влиянием тех или иных причин, несёт существенно более глубокое содержание. Отметим лишь несколько важных моментов.

Первое. Именно сейчас пишутся новые правила игры для глобального нефтяного и — шире — углеводородного рынка. И Трамп (необязательно в статусе президента США) может быть одним из тех, кто будет иметь решающий голос при их определении. Совершив «нефтяной манёвр», Трамп получил серьёзное конкурентное преимущество в обострившихся отношениях с ЕС. И его не перекрыть «бурными и продолжительными аплодисментами» в Европарламенте за антитрамповские речи. Трамп, конечно, подтвердил репутацию человека, способного в критической для себя ситуации на неординарные действия. Вопрос, насколько он способен разовые неординарные действия превратить в большой геоэкономический и геополитический разворот.

Также по теме

Губернатор Техаса объявил режим ЧП из-за нехватки дизеля

Губернатор Техаса Грег Эбботт объявил режим ЧП в штате из-за нехватки дизельного топлива.

Второе. Трамп имеет возможность продемонстрировать и своим избирателям, и своему «политикуму», что для него задача обеспечения устойчивости американского рынка приоритетна. А те, кто будет мешать её выполнению, действуют против интересов Америки. Едва ли кто-то в современных США рискнёт произнести «формулу Бербок» о том, что мнение национального избирателя его не интересует, а главное — интересы Украины, а в действительности — коррумпированного киевского режима. Неудивительно, что заявление Трампа вызвало у Зеленского откровенную истерику. Зеленский понял главное: США почти играючи обнулили все его идеи стратегического перелома в войне против России, основанные на модели «инфраструктурной войны». Которую — из песни слов не выкинешь — США сами же и благословили в начале лета 2026 года.

Третье. Но возникает вопрос: а танкеры, загруженные российским дизелем, но предназначенные для американских покупателей, всё так же будут захватываться европейскими военными, арестовываться, наконец, атаковаться «неопознанными беспилотниками»? Перед Трампом стоит задача принуждения своих «союзников» в Европе и своего «сукина сына» в Киеве к выгодной ему сделке. Это одновременно и риск для выполнения текущих договорённостей, и шанс для Трампа показать, что наряду с уже давно никого не убеждающими «закрытиями»/«открытиями» Ормузского пролива он реально — с опорой на свой ВМФ — обеспечивает свободу судоходства и защиту критически важных для мировой экономики товаропотоков. 

Самым сложным для Трампа будет остановить новую волну политической и экономической русофобии, поднимающуюся в Европе.

Отметим на полях: параллельно тому, как шли переговоры между Вашингтоном и Москвой по выходу из «дизельного кризиса», Евросоюз обсуждал новые способы конфискации замороженных российских активов.

Проблема нынешнего «нефтяного манёвра» Трампа в том, что он не снимает стратегическую проблему разбалансировки мировой экономики, возникшую в результате безрассудной санкционной политики, увлечения тарифными войнами и в целом того, что можно было бы назвать геоэкономическим волюнтаризмом. Нельзя сказать, что только Д. Трамп вёл мировую экономику к этой ситуации. Старался весь коллективный Запад. Но он углубил и расширил те разломы в мировой экономике, что существовали и без него. Насколько он готов эти разломы сшивать, сказать сложно. Но Трамп, в отличие от европейских политиков, хотя бы осознаёт остроту возникших для экономики Запада проблем.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.