Рискнуть машиной, а не людьми
зачем российской армии роботизация танков?
Юнус-Бек Евкуров анонсировал появление в российской армии безэкипажных танковых подразделений. Речь идёт о тяжёлом штурмовом роботизированном комплексе(ТШРК) «Штурм» на шасси Т-72Б3, продемонстрированном на учениях «Центр-2026» в варианте с танковым вооружением и вооружением БМПТ.
Путин заявил, что разработка новейших вооружений в России идёт с опережением
Наземные дроны давно не являются новинкой. И ВСУ, и ВС РФ в последние годы активно используют НРК на фронте для целей логистики, минирования, разминирования, а иногда даже ограниченно для участия в бою. Кроме того, обе стороны на низовом уровне давно проводили эксперименты с превращением обычных танков в безэкипажные машины, но широкого распространения они не получили. Сам ТШРК «Штурм» тоже появился не вчера — впервые о его разработке заявили ещё в 2018 году. Новацией здесь является не сам дистанционно управляемый танк, а переход от отдельных экспериментальных машин к идее системного внедрения.
Ключевая идея такой концепции — это вынос экипажа за пределы техники с сохранением её огневой мощи и защищённости. При этом не создание принципиально новой единицы техники, а модернизация для этих целей уже освоенных шасси.
Наиболее очевидное и значимое преимущество здесь — это сохранение жизни экипажа в случае повреждения или потери машины. Ещё сильнее такой подход оказался нужен в связи со значительно возросшим уровнем угроз для танков и других бронемашин из-за доминирования FPV-дронов и мин на текущем поле боя.
Безэкипажные машины потенциально смогут действовать на острие прорывов наиболее опасных участков фронта, где их потеря в бою не будет автоматически означать потерю подготовленного экипажа. Однако у такой концепции всё ещё существует множество проблем, которые придётся решать по ходу внедрения и эксплуатации.
Первая — это устойчивость связи между техникой и её операторами на расстоянии, поскольку управление таким танком сможет усложнить или даже прервать РЭБ противника. Значение будут иметь не только помехозащищённость связи, но и наличие резервных каналов, а также надёжность бортовых систем и поведение машины при проблемах с управлением. В перспективе решить это поможет отечественный аналог Starlink от «Бюро 1440», однако это не самая близкая перспектива.
Вторая проблема, характерная и для классических машин, — это устранение неисправностей и эвакуация подбитойтехники. Для этого всё ещё будут нужны специализированная инженерная техника и люди поблизости, что целиком не снимет риск в ходе применения роботизированных машин.
Поэтому в обозримой перспективе роботизированные танки в одночасье не заменят классическую технику и пехоту на передовой, как воздушные дроны целиком не заменили классическую авиацию и ракеты. Но потенциально они смогут стать важным дополнением к ним, позволяя поручать машинам операции с повышенным риском для жизни людей.
Заявление Евкурова говорит о том, что теоретическая концепция начинает обретать реальные очертания: будут определены место штурмовых наземных роботизированных платформ в организационной структуре классических подразделений и особенности их взаимодействия. Вполне вероятно, что первые такие безэкипажные подразделения мы увидим именно в составе новых войск беспилотных систем.
Таким образом, главным критерием успешности ТШРК «Штурм» на современном поле боя будет являться не возможность стрелять и ездить на дистанционном управлении, а способность полноценно выполнять задачи во взаимодействии с классической техникой, пехотой и другими дронами, сохраняя при этом устойчивость связи и защищая танкистов от лишнего риска. Именно это покажет, станет процесс роботизации классической техники новым трендом либо же останется нишевым инструментом для отдельных ситуаций.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.