Молдавия перед выбором

Михай Попшой, молдавский министр иностранных дел, торжественно объявил, что процесс объединения Молдавии и Румынии уже фактически запущен — без всяких референдумов и прочих глупостей. Автомагистраль, мосты через Прут, новая линия электропередачи — всё это, по его словам, сближает два берега. И в молдавском обществе, утверждает он, якобы «всегда существовала открытость к этой идее».

Также по теме

В Молдавии заявили о фактическом начале объединения с Румынией

Процесс объединения Молдавии и Румынии фактически уже начался благодаря развитию совместной инфраструктуры и интеграции энергетических...

Ну да, не поспоришь: открытость была и есть. Но только у меньшинства — и это несмотря на десятилетия назойливой пропаганды «унири» (так на молдавском называется объединение).

В июле 2026 года молдавский Институт социологических исследований опубликовал данные свежего опроса: за объединение выступают 33% респондентов, против — 54%, ещё 13% не определились. А ещё раньше перепись населения зафиксировала: 76,7% назвали себя молдаванами и лишь 8% — румынами.

Унионисты в Молдавии были, есть и будут, никто не спорит. Но они всегда оставались в меньшинстве, и никакая новая инфраструктура этого не изменит. Вся Европа связана общей инфраструктурой, но евроскептиков от этого меньше не стало, и объединяться с соседями никто не спешит. Канада и США тоже связаны общей инфраструктурой — и все видели, с каким негативом было встречено в стране под кленовым листом предложение Дональда Трампа слиться в одно государство под его чутким руководством.

Что бы ни говорили унионисты, но у Румынии и Молдавии исторически разные корни. Средневековые Молдавское княжество и Валахия — разные страны, у каждой был свой господарь, своя административная система. Они платили дань османам, сохраняя при этом юридическую автономию. В 1812 году по Бухарестскому миру Бессарабия, то есть основная часть Молдавского княжества, отошла к Российской империи и дальше развивалась в составе нашей страны. После Октябрьской революции Румыния оккупировала Бессарабию, но была вынуждена вернуть её в 1940 году.

В советский период Молдавская ССР развивалась как индустриально-аграрная республика. За пределы республики поставлялось 40% электроэнергии, 90% продукции машиностроения, 70% товаров пищевой и лёгкой промышленности. Молдаване жили очень богато по сравнению с жителями РСФСР. Молдавская национальная идентичность не просто не притеснялась — она развивалась, закреплялась в культуре, образовании и науке. Румыния ещё во второй половине XIX века перешла на латиницу, в Молдавии сохранилась традиционная кириллица.

После развала СССР картина переменилась радикально. Закрылись заводы, разорвались налаженные связи поставок продовольствия. Ушло Приднестровье, жителям которого категорически не понравилась тотальная румынизация. Сегодня Молдова — одна из беднейших стран Европы. Румыния в разнообразных рейтингах находится повыше, но всё равно богатой её не назвать. Бедность плюс нищета — неужели кто-то думает, что в результате сложения получится процветание?

Президент Молдавии Майя Санду имеет румынское гражданство и не скрывает этого. Нам это кажется дикостью, но почему-то для «свободной Европы» это норма.

Кришьянис Кариньш, занимавший пост премьер-министра Латвии, родился в США и имел двойное гражданство. В Грузию отправилась на работу французская чиновница Саломе Зурабишвили, которая сперва возглавила МИД, а потом стала президентом. А экс-президент этой страны Михаил Саакашвили был переброшен на Украину, где всерьёз претендовал на власть в стране. Политики, которые устраивают Брюссель, называются демократическими, а все остальные — «агенты Кремля».

Молдавия по-прежнему стоит перед выбором, который ей пытаются навязать как уже сделанный. Можно продолжать игнорировать социологические опросы, переписи и голоса людей, не желающих растворяться в другом государстве. Можно строить мосты и называть это прагматичным сближением. Но рано или поздно молдавским властям придётся объяснить, почему мнение большинства ничего не значит, а национальная идентичность, которая складывалась столетиями, оказалась разменной монетой в чужой геополитической игре.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.