«На что рассчитывает Зеленский, помимо желания заработать сиюминутные пропагандистские очки, заявляя, что Россия боится прямого диалога, прямой встречи с ним? В его манипуляциях однозначно прослеживаются три главные линии».
«Мерц предпочёл опустить упоминание о Китае как о силе, стремящейся захватить Гренландию, и сконцентрировался на «российской угрозе». Это отражает даже не двое-, а троемыслие, свойственное актуальному поколению европейских политиков — особенно тем, кто прошёл школу евро-атлантических институтов. А Мерц из таковых. Но у Мерца это троемыслие проявляется наиболее выраженно в силу явного отсутствия (в отличие от, например, Эммануэля Макрона) собственной повестки дня. В какой-то мере справедливо будет сказать, что Мерц — индикатор кризиса евроатлантизма как системы мышления и ценностной ориентации. Что же составляет нынешнее европейское троемыслие, ярко проявившееся в «казусе Гренландии», который вынес все десятилетия копившиеся противоречия «объединённого Запада» на поверхность?»
«На Трампа вряд ли произведут впечатление совместные инициативы Великобритании, Германии и Франции. Осознание собственной военной слабости больше всего пугает европейцев. Крупнейшие страны cтарой Европы, в принципе, готовы были бы Гренландией пожертвовать. Но в случае, если у Трампа получится, сами эти государства превращаются в его «ресурс», теряя право политического голоса даже в рамках НАТО, считавшегося раньше «союзом равных демократий». Не говоря уже о том, что, если получится провернуть операцию с Гренландией, ничто не будет стоять между Трампом и Канадой. Какие же у них могут быть варианты противодействия «новому глобализму» США?»
«Отправной точкой в позиции Трампа является понимание того, что США критически запаздывают с обновлением арсенала стратегических ядерных средств, а в субстратегических вынуждены опираться на традиционные платформы, созданные ещё в период холодной войны, хотя и глубоко модернизированные в 2000-е годы. Попытки сократить отставание путём массированных финансовых инъекций, предпринимавшиеся начиная с первого президентского срока Трампа, дают пока обескураживающий результат».
«В силах Вашингтона сократить возможности эскалации со стороны безответственного киевского режима. Подобно тому, как Трамп лишил режим Зеленского возможности использовать дальнобойные ракеты «Томагавк» для ударов вглубь территории России. Например, прекратить передачу информации и обеспечение дальнобойных беспилотников навигацией, без чего удар по резиденции В.В. Путина был бы просто невозможен».
«Закладывается не просто политическая, но политико-правовая возможность возобновления военных действий против России под любыми надуманными предлогами. И здесь важный момент: ст. 5, вообще-то, не предполагает немедленного военно-силового действия в ответ на угрозу. «Гарантии безопасности», озвучиваемые в контексте мирных переговоров по Украине, сужают возможности «стран-гарантов» гибко реагировать на ситуацию. Фактически создаётся механизм втягивания стран НАТО в конфликт с Россией».
