«С ним пускали без пропуска!» — как будто я был не журналистом, а персонажем его романа, которому автор дал право на вход в любую дверь. Но не это делало его великим. Великим его делала невероятная работоспособность. Я не встречал больше ни одного человека, который мог бы писать так, как он».
«Ушла Марина Влади. 88 лет — возраст, который не оставляет места для сентиментальных рыданий, ибо в таком возрасте уход не трагедия, а скорее финальный аккорд долгой, до неприличия насыщенной жизни».
«Зямой его называли либо очень близкие друзья, либо совсем незнакомые ему люди. Те, что оказывались в промежутке между двумя этими категориями, обращались к нему не иначе как Зиновий Ефимович».
«Это была работа на пределе человеческих возможностей. Каждое погружение — бой с холодом, с течением, с темнотой… Но он продолжал и продолжал... Пока хватало сил».
«3 сентября в России — это День окончания Второй мировой войны и День солидарности в борьбе с терроризмом. Беслан. Школа, заложники, слёзы, кровь. И тут же: «Я календарь переверну, и снова третье сентября». Весёлые гифки с Риком Россом, рябиновые аллеи в Бузулуке и комедийный сериал, который эту дату обыгрывает. Вопрос, который время от времени всплывает в соцсетях: не кощунство ли это?»
«В её фразах была не только ирония, но и наблюдательность, и точное чувство абсурда повседневности. Их легко было пересказывать, легко адаптировать под свои обстоятельства, легко вставлять в разговор как готовый ответ на любую нелепость. Именно поэтому они приживались: фольклор любит универсальные формулы, которые можно применить к любой ситуации».
