«В 2024-м, когда Евгений Николаевич уже был на СВО, у всех имелись смартфоны, кругом шли разговоры про ИИ, дети в городах живут в умных домах, общаются с ИИ онлайн. А на СВО попадают — трудиться не умеют, но берут в руки топор, лопату и навёрстывают за деревенскими. Генотип. Не может русский без работы, тяжесть тогда на душе появляется и чувство — неладно в жизни что-то идёт».
«Формально Бутягин обвиняется Украиной в проведении раскопок в Крыму без разрешения Украины, считающей Крым украинским. А фактически Украина с Польшей мстят Бутягину за то, что после возвращения Крыма в Россию был положен конец воровству артефактов. При Украине крымские курганы окружались спецтехникой, варварски раскрывались, а артефакты шли в коллекции украинских политиков и олигархов. Многие продавались в Европу через Польшу».
«Убийцы двигались как роботы, злобные космические пришельцы, как орудия убийства, которым всё равно, кого убивать, — даже ребёнок не вызовет в них жалости. И тогда общество убедилось: убийцы безжалостны, пощады не будет никому. Многие перестали быть нейтральными, поняли, что такое отсутствие пощады. Поняли: для того чтобы спастись, надо не улыбаться, демонстрируя доброту».
«Владимир Путин наградил паралимпийцев орденами Дружбы, среди них Иван Голубков, паралимпийский чемпион по лыжным гонкам. Награждая этого человека в инвалидном кресле, президент встал на одно колено. На зимней Паралимпиаде Голубков завоевал золото, показав лучшее время — 24 минуты 5,8 секунды, а потом ещё победил в гонке на 20 км».
«Почему Запад, столь чувствительный к нарушению прав собственных детей, закрыл глаза на нарушение прав российских детей? У меня нет сомнений, что, поступи Таланкин так с американскими или европейскими детьми, он бы уже сидел в тюрьме. И в том, что оргкомитет не поинтересовался, есть ли у него разрешение на съёмку, просматривается отношение к российским детям как к второсортным».
