«Русскоязычные дети в парке слушали песню из российского мультика. Дети выросли на этих мультиках. Они, как и русский язык, — корень их личности, их культурный код. Та женщина пыталась варварски вырвать из детей их корень, причинить им непоправимый ущерб, отнять их родную настоящую личность. Русский на Украине — это не то, что украинский в России. Русский для украинцев — всё, украинский для русских — ничто. Его практически нет и не могло быть в нашей культуре».
«Высказывание Онищенко многих зажгло. Из обсуждения ясно: сегодня ЕГЭ — стержень образовательной программы, и так просто его из неё не вытащить. И кажется, действительно эту систему аттестации с годами наше общество оценило — прежде всего за равные возможности для всех выпускников школ, за возможность бороться с коррупцией, хоть и со своими нюансами. Однако, на мой взгляд, в словах Онищенко соль есть, и напуганным родителям надо не ругать его, а свести две позиции — свою и его, «стариковскую»».
«Он ждал отца и верил, наверное, в чудо, но чуда не случилось, отца объявили погибшим, и на подростка навалились боль потери и обида на чудо, обошедшее его стороной. А ещё ему надо сдать экзамен, чтобы оправдать ожидания взрослых. Я не веду к тому, что подростка надо понять и простить. Нет, он должен ответить за совершённое. И мать его должна осознать, что негоже разрешать подросткам владеть пневматикой. Но я говорю о том, что с мальчиком должен был работать психолог».
«Прилетела 120-я мина в крышу. «Рома, ты цел?» — крикнул командир. «Да!» — ответил Рома. «Рома, слезай!» — крикнул командир. «Я летаю!» — прокричал в ответ тот. В крышу прилетела 182-я мина. Рома опять отказался спускаться — у него дрон уже летел к цели. «А мне что?! — крикнул Рома сверху. — Тут либо пан, либо пропал! Мне чё теперь, «птицу» терять?!» «Ну ты и маньяк», — подумал командир».
«Жителей латвийского Даугавпилса не пустят к Вечному огню 9 мая из «соображений безопасности». Ещё 19 февраля власти объявили, будто там во время проведения технических работ произошёл взрыв газа. Шкаф, в котором стояли баллоны, повалили и отрезали от коммуникаций. Но если даже поверить, что это всё не было сделано нарочно, то, как ни крути, с тех пор была масса времени привести мемориал в порядок. Кроме того, в Латвии предупредили, что возложение цветов на места разрушенных советских памятников будет рассматриваться как «проявление военной агрессии»».
«Кто-то скажет, что беда Романова не в оставленном счастье, а в том, что деньги на круассаны закончились: российские шутки на чужой почве не приживаются, миллионы тают. Да, соглашусь. Соглашусь даже с тем, что для таких людей круассаны первичней счастья. Но что-то мне подсказывает: даже с круассанами и в бассейне под пальмами Романов не будет счастлив. Тоска, знаете ли, грызёт и точит даже в тот момент, когда у тебя есть все внешние причины для счастья».
