«Не подражаем западной музыке»: композитор — о русской гармонии, уникальности гуслей и возрождении традиций
Композитор рассказал, почему гусли заслуживают место в школах и чартах
- Кирилл Богомилов
- © Личный архив Кирилла Богомилова
— В феврале в Москве был подписан меморандум о создании в России реестра национальных музыкальных инструментов, в который вошли гусли. Почему это важно?
— То, что гусли — национальный русский инструмент, не вызывает сомнений, но этот факт нигде не был закреплён. Инициативу Союза гусляров поддержали в Совете Федерации и Госдуме. Гусли станут первым инструментом в будущем реестре национальных инструментов. И конечно, мы позаботимся, чтобы в него попали и другие национальные инструменты. Их несколько сотен: пыжатки, калюки и другие, о которых сейчас мало кто помнит. Но они не просто «бытовали», а имели неповторимое звучание.
Официальный статус этого инструмента даст возможность преподавать игру на гуслях в школах.
— Когда и где появились гусли?
— Есть несколько версий, поскольку артефактов и письменных источников сохранилось немного. Известно, что гусли появились одновременно с луком и топором. Люди заметили, что натянутая тетива на резонаторе издаёт звук. Соединив несколько луков, они создали подобие гуслей.
Само слово «гусли» произошло от древнеславянского «густы» — гудеть. Гусла — гудящие струны. Страну происхождения сейчас определить довольно сложно. Скорее всего, инструменты такого типа параллельно распространялись в разных странах благодаря торговле и культурному обмену.
— Как получилось, что традиция игры на гуслях прервалась?
— В России существовали разные традиции игры на гуслях. В Российской империи чуть ли не в каждом городе были свои гусли, и это многообразие самобытных форм составляло богатство русской культуры.
В конце XIX века Василий Андреев создал Великорусский оркестр музыкальных инструментов и разработал для него академические варианты гуслей, домры и балалайки. Отсюда пошла академическая традиция. Но в 1980-х она перестала развиваться. На гуслях можно играть классическую музыку, неоклассику и неофолк. Но если просто повторять уже известное, никакого развития не будет.
- Участники конкурса «Ристалище гусляров России»
- РИА Новости
- © Илья Питалев
В советское время фолк-музыке уделялось много внимания. Но эта эстетика была создана искусственно. Возникло много клюквы: матрёшки, ложки, сарафаны, шапка-ушанка — это всё стереотипные символы. А глубина этнической культуры не была освоена. Фольклорная и этническая темы — это разные вещи.
Тем не менее в СССР чуть ли не в каждом доме были маленькие гусли, которые назывались «перепёлочка». Потом похожие стали делать по лицензии в Германии. И я недавно обратил внимание, что в одном из известных саундтреков Ханса Циммера ведущий музыкант играет главную тему на такой «перепёлочке».
На наших мероприятиях мы видим, что люди глубоко понимают связь с предками через гусли. Прикасаясь к инструменту, они ощущают связь со своими народом, культурой. Многие рассказывают нам об этом.
— Как сегодня возрождается искусство игры на гуслях и производство инструментов?
— У нас большое сообщество гусляров, около 2 тыс. человек, примерно 300 из них играют профессионально. Это в том числе академические исполнители, заслуженные и народные артисты России, преподаватели и профессора консерваторий.
Другую традицию представляют самобытные гусляры-самоучки. Некоторые более 40 лет исполняют былины. Многие музыканты находят свой стиль, создают уникальный инструмент, сами пишут музыку и тексты.
Большинству гусляров 25—35 лет. Но есть и исполнители преклонного возраста, и дети пяти-шести лет. Существуют ансамбли — в них по 20, по 50 человек, а есть сольные исполнители. Гусляры участвуют в таких шоу, как «Голос» или «Поле чудес». В последнее время появилось много девушек-гусляров.
- Участники конкурса «Ристалище гусляров России»
- РИА Новости
- © Илья Питалев
В Союзе гусляров состоят десятки изобретателей. Существует целое направление электронных гуслей: молодые люди делают инструменты разных типов, экспериментируют со звуком. В России работают три большие частные мастерские. За последние 13 лет мы разработали более 200 моделей гуслей.
Я сам участвую в разработке, думаю, как сделать, чтобы у инструмента было больше возможностей. Наши предки наверняка смело экспериментировали. Возможно, мы ещё не достигли их уровня.
— Гусли XXI века — это возрождение старинных традиций или нечто новое?
— Мы не просто реконструируем, а продолжаем традицию, какой она была в старину. Делаем современные модели гуслей на базе старых, а иногда совсем новые — так же, как и наши предки. Разновидностей было великое множество: треугольные, с педалями, на ножках, в виде рыб, в виде солнца и такие, на которых играют вверх ногами, — и это далеко не все.
- Кирилл Богомилов
- © Личный архив Кирилла Богомилова
В этнографическом музее Санкт-Петербурга есть гусли, у которых струны расположены с двух сторон деки: с одной — струны для игры, с другой — резонаторные. Раз такие гусли есть, значит, у нас были талантливые мастера с глубоким пониманием техники, которые могли и блоху подковать, и сделать такой уникальный инструмент.
Гусли хороши тем, что это непаханое поле: жанры, стили, инструменты, которые появляются сейчас, не похожи ни на что другое. Мы не подражаем западной музыке, популярным жанрам — у русской музыки даже отдельная гармоническая основа. Гусли звучат самобытно и современно. Это не старая музыка, ориентированная на прошлое. Сохраняя элементы из XVII—XIX веков и традиционную русскую гармонию, мы пишем мелодии в новом ключе.
В соцсетях аудитория у гусляров не меньше, чем у многих блогеров. Видео собирают по 40 млн просмотров, каналы — по 200 тыс. подписчиков. Один из моих каналов смотрят в 120 странах мира. На разных языках пишут слова поддержки. Люди любят нашу культуру. И очень отрадно, что мы сами можем что-то сделать для её развития.
— Где и как сейчас учатся начинающие исполнители?
— У нас три крупных центра, где преподают академические гусли: Псков, Санкт-Петербург и Волгоград. Мы знаем семьи, которые переезжают в эти города, чтобы дети могли учиться игре на гуслях. Однако мест для обучения всего одно-два в год. К тому же не хватает самих инструментов, а их производство недёшево.
Во многих странах этническую музыку ценят и вкладывают средства в её продвижение, чтобы сохранять свою культурную идентичность. Нужен системный подход, чтобы ученики заранее знали, в каких жанрах они будут играть, где смогут работать и для кого писать музыку.
- Кирилл Богомилов на съёмках сериала «Последний богатырь. Наследие»
- © Личный архив Кирилла Богомилова
— Есть ли коммерческий спрос на такую музыку?
— Да, она востребованна. Я недавно писал музыку для фильмов «Холоп» и «Последний богатырь. Наследие». Гусли тесно связаны с эпосом, богатырской темой: даже Алёша Попович на картине Васнецова изображён с гуслями. На гуслях традиционно играли, рассказывая былины. А многие советские и российские дети знают гусли по фильмам-сказкам Александра Роу или Александра Птушко.
«У меня своя история»: Пелагея — о шоу-бизнесе, собственном стиле и местах силы
Основная проблема здесь — в продюсировании, формировании музыкального пространства для детей и молодёжи, так как национальную культуру нужно подавать не в музейном формате, а современно, модно.
Что будет слушать молодёжь, регулирует ИИ, алгоритмы, а они ориентируются на поп-музыку. Мы должны предлагать другие жанры. Насаждать этническую музыку не нужно. Важно, чтобы народная культура органично вошла в нашу повседневную жизнь через ролики, клипы и телеканалы. Если правильно её продвигать, то, я уверен, через пять-шесть лет культурный климат изменится.
Сейчас мы создаём продюсерский центр для выпуска альбомов лучших гусляров России. Собрано много красивой музыки, которой раньше не хватало издателя. Мы продолжим искать и поддерживать новые таланты. Также планируем открыть музей гуслей.