Как порок поставил печать нелегитимности на решения МУС
об отстранении прокурора, обвиняемого в преступлении сексуального характера
Главного прокурора Международного уголовного суда (МУС) Карима Хана отстранили от должности после завершения дисциплинарного разбирательства, начатого в связи с обвинениями в сексуальном насилии. В 2024 году помощница Хана обвинила его в домогательствах и действиях сексуального характера без её согласия. Хан обвинения отрицал, но в 2025 году всё-таки взял отпуск до окончания расследования. И вот бюро Ассамблеи государств — участников Римского статута, опираясь на расследование Управления служб внутреннего надзора ООН, рекомендовало Хана отстранить, ведь следователи говорили о существовании «фактических оснований» для утверждений помощницы. Решение хоть и не окончательное, но вступает в силу немедленно. Напомню, Хан выдал ордер на арест российского президента за якобы геноцид украинских детей, хотя Россия вывозила детей из зоны боевых действий и отправляла их в летние лагеря на море. В 2023-м СК России объявил Хана в розыск.
МУС отстранил прокурора Карима Хана, обвиняемого в домогательствах
Функция МУС — привлекать к ответственности виновных в преступлениях. И тут нате вам, прокурор суда, выписывающий ордера, — сам преступник. А если так, то как ему судить, где добродетель, а где порок. По каким критериям он, сам траченный пороком, будет их различать? И как ему не проявить снисходительность к преступлению, когда он сам себе их совершать позволяет? Вопросы резонные, ведь у таких людей, как правило, сбита система нравственной навигации. И такие вопросы закрались в голову многих, когда пришло известие об отстранении Хана. Сразу как-то понимаешь: с того момента, как бюро приняло такое решение, на все решения, принятые Ханом, накладывается печать нелегитимности.
То есть Путина он обвинял в незаконной депортации и перемещении детей с территории Украины в Россию, а сам в то же самое время принуждал и унижал человека, находившегося в его власти. То есть его руки делали грех, когда он пытался в других искать грех. Этим и объясняется решение МУС назвать геноцидом и преступлением спасение детей из зоны боевых действий. То есть насиловать женщин не грех. А спасать детей — грех. Интересная конфигурация. Но выше я уже говорила вам о сбитой системе нравственной навигации.
После кражи венесуэльского президента Мадуро, после нападения Америки на Иран МУС никаких ордеров не выписывал. Украина устроила кровавый теракт в Старобельске, и со стороны МУС — тоже молчок. Казалось бы, ну вот же — целенаправленное массовое убийство ни в чём не повинных студентов. Почему молчите? Почему не называете геноцидом? Где ваши ордера? А дело даже не в том, что порочные прокуроры не способны разобрать, где добро, а где зло. Всё ещё хуже. Тут другой порок, и он гораздо тоньше и глубже, чем просто неспособность, сидя внутри порока, различать и видеть порок.
Давайте в принципе посмотрим на деятельность международных правозащитных организаций, которые часто апеллируют к авторитету ООН и МУС. Просто все эти люди считают, что возможность творить преступления безнаказанно, без ордеров — это привилегия. И принадлежит она высшему классу людей, к которому относят себя представители МУС. Им можно творить насилие и принуждать, а другим нельзя. Европе и её прислужнице Украине можно убивать детей в Старобельске, это их привилегия. А международные организации сделают вид, что ничего не было.
Чем это заканчивается, вы и сами хорошо видите. Правда каким-то образом всё равно выходит наружу, и в её свете становится ясно даже непосвящённым, где добродетель, а где порок.
Это только кажется, что международные организации не понесут никакой ответственности за своё молчание. Поверьте: каждый раз, когда погибают дети, а они молчат, их будущее слово обесценивается. Они теряют вес и репутацию.
И когда снова промелькнёт луч правды, они в его свете в очередной раз будут взвешены и найдены лёгкими, то есть недостаточными и недостойными.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.