Свет в конце тоннеля

Пожалуй, едва ли не самое неприятное для глобальных рынков событие заключается в том, что реальные запасы нефти в мире всё больше «замещаются информационными». То есть ситуация, происходящая в грубой реальности, заменяется бодрыми покерфейсами функционеров, отчитывающихся о том, что на самом деле и Ормузский пролив «почти открыт», и коммерческие запасы вкупе со стратегическими резервами в странах Организации сотрудничества и экономического развития (ОЭСР) фактически неисчерпаемы: осталось только совсем немножечко потерпеть.

Также по теме

Иран: транзит нефти через Ормуз остановится при продолжении экономической войны

Тегеран остановит транзит нефти через Ормузский пролив, если США не прекратят экономическую войну против Ирана. С таким заявлением...

В частности, буквально на днях глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль умудрился не исключить возможности новых поставок на рынки нефти из стратегических резервов. Да ещё при этом предупредил, что, если Ормузский пролив не откроют в ближайшее время, мир ждут тяжёлые времена. И тут же заверил свою аудиторию, что пока что страны, входящие в возглавляемую им организацию, могут вот вообще ни о чём не беспокоиться. Простите, это надо цитировать, а то меня как журналиста можно будет обвинять в некорректности.

Итак, внимание: «11 марта мы выпустили на рынки 400 млн баррелей нефти из резервов. Тогда цены сразу снизились на $20. Это было самое масштабное вмешательство, и оно оказалось эффективным. Но это было лишь 20% наших запасов, 80% ещё в наличии. При необходимости мы без колебаний снова выпустим новые запасы на рынки». После чего люди, умеющие считать, тут же провели нехитрые арифметические вычисления и осознали, что если господин Бироль использовал всего лишь 20% резервов (то есть 400 млн баррелей), то он является на сегодня счастливым обладателем совершенно колоссальных физических объёмов, превышающих 1,6 млрд баррелей. И остаётся только понять, где эти резервы хранятся, потому что рынки без них сейчас реально задыхаются.

Просто, к примеру, по информации самих американских статистиков, в Соединённых Штатах (обладающих очень большими — с этим вряд ли кто-то будет спорить — стратегическими запасами нефти в мире) после снижения в течение 20 недель подряд все резервы ещё в начале августа опустились ниже 300 млн баррелей. Причём довольно серьёзная часть их оказалась (по официальной версии — из-за «технологических проблем») не извлекаемой из хранилищ.

Неважно, по какой причине, но для рынков эти объёмы в принципе недоступны. И это уже просто неоспоримый, чисто математический факт.

Удивительно, но наиболее адекватную картину здесь непатриотично выдаёт, как ни странно, Bank of America: он утверждает, что только для относительной стабилизации рынка трафик в Ормузе должен восстановиться примерно до 80—100 судов в день (сейчас пять — десять). И никакие резервы тут не смогут помочь, потому как дефицит трафика достигает, по разным данным, от 10 млн до 15 млн баррелей в сутки (б/с). При этом американская добыча растёт, несмотря на все усилия, скажем так, весьма умеренно. А российские объёмы (тоже — справедливости ради — не самые быстрорастущие), которые могли бы частично компенсировать потери, до глобальных рынков просто не доходят: их буквально на корню скупают Индия и КНР.

Что, в свою очередь, подталкивает русских к ограничению экспорта.

Но это ещё лиха беда начало, самое веселье неминуемо начнётся, когда к экспортным ограничениям начнут присоединяться и другие нефтедобывающие страны, которые тоже будут вынуждены защищать свои внутренние рынки. Причём мы вовсе не исключаем, что одними из первых на этот скорбный для глобального потребления энергоресурсов путь вступят именно США. Вот тогда свет в конце тоннеля точно может, согласно древнему анекдоту, оказаться огнями идущего навстречу поезда.

И из этого «тоннеля» уже вряд ли получится убежать.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.