Образ врага

Абсурд, но это факт: Германия готовится воевать. Её взоры вновь устремлены на восток — будто мёдом там намазано. Всё произошедшее в XX веке предано забвению.

Также по теме

Немецкий генерал назвал Россию вероятным противником

Командование специальных операций Германии (KSK) рассматривает Россию как потенциального противника при планировании операций, заявил...

А если ничего не помнят, всё себе простили, то отчего бы не попробовать заново и не переписать историю с учётом полученного опыта?

Абсурд становится возможным — ведь во всех планах потенциальный конфликт перенесён с немецкой территории. Предполагается, что германских бюргеров он не затронет. Это поход. В конце концов, воевать могут и мигранты: не случайно же их приютили. А щедрое благодеяние, выданное авансом, надо отработать.

Глава командования спецназом Андреас Кюне изрёк, что Германия готовит силы специального назначения бундесвера к горячему противостоянию с Россией. Причём делается это целенаправленно.

Собственно, это должно успокоить народ и внушить ему, что конфликт хоть и займёт не три дня, но станет своеобразной хирургической операцией на чужой территории. Успокоить должно и то, что воевать готовятся в холодных широтах, чтобы не было сюрпризов, как в своё время под Москвой.

Возникает закономерный вопрос: на чём держится уверенность в своей недосягаемости? Так, недавняя агрессия в отношении Ирана показала, что подобное поведение чревато: никто не будет сидеть сложа руки и не оставит всё безответно. Что попадёт под ответный удар? Хрупкая критическая инфраструктура причастных стран и все достижения цивилизации могут быть легко смыты цунамической волной разрушений. Об этом, кстати, хорошо были осведомлены в годы холодной войны — тогда знали об огромных экологических рисках, а потом благополучно забыли.

Безусловно, ту же Германию расхолаживает и делает безалаберной нынешний украинский конфликт, который внушил иллюзию, что сражаться до бесконечности можно чужими руками: якобы тут есть свои издержки, но это не приводит к собственной крови. Параллельно предполагается, что на помощь придёт Макронов ядерный зонтик. Его планируется распространить на европейские страны, чтобы сковать Россию, парализовать волю и лишить простора для манёвра.

Подобное нагнетание направлено на нашу страну и в качестве особой психологической атаки, призванной разрушить представление об абсурдности широкомасштабной войны против ядерной сверхдержавы.

Возникает вопрос: зачем им всем это надо? Понятно, что Украина — лишь предлог, что она изначально встроена в стратегию наступления на Москву. Возможно, планируют решить одним махом свои внутренние проблемы, взбодрить старушку Европу от благостного и комфортного сна и даже спалить в топке войны нежелательный и раздражающий «мигрантский элемент» — по типу планомерного уничтожения украинских аборигенов. События во Франции показали, что это пассионарная сила, которая будет раскачивать внутреннюю стабильность в Европе, если не перенаправить её энергию вовне.

И опять же, как ни странно, образ будущего Европы связан именно с Россией и зациклен на ней. Это стало своеобразной идеей фикс.

Она завязана на двух вариантах: либо расширение жизненного европейского пространства от Лиссабона до Владивостока, либо планомерное затухание Старого Света, который затеряется между Россией, Штатами и Китаем.

Впрочем, критичным во всех этих построениях может стать именно забвение истории, купирование памяти, которое лишает цивилизационный организм настоящих защитных реакций, притупляет чувство самосохранения и ввергает в пучину самоубийственных страстей.

Чтобы вернуть их к реальности, необходимо показать, что будет в случае конфликта, который они призывают и в неизбежности которого себя убеждают. Показать неумолимую реальность в противовес абсурдности, вернуть мысль о неотвратимости воздаяния. Может, продемонстрировать фильмы «Иди и смотри» или «Обыкновенный фашизм»? Показать, что их ждёт в случае агрессии, что произойдёт с их «райским садом». И что пощады не будет. Чтобы волосы встали дыбом, чтобы дошло, что России война не нужна — как и не была нужна в XX веке.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.