«Всегда получается, что отец прав»: три поколения семьи из Башкирии ушли на СВО

«Я видел тебя в прицел»: как трое мужчин из одной семьи пошли служить на СВО

Три поколения одной семьи из Башкортостана служат в зоне СВО одновременно: 64-летний Григорий Соколов, его сын Максим и внук Анатолий Кучины. Дед и отец — в ремонтной роте полка «Башкортостан» на одном направлении, а внук выполняет задачи на другом. Максим рассказал RT, как уходил на фронт, как получил тяжёлое ранение под атакой FPV-дронов и как теперь вместе с отцом они дорабатывают компоненты вооружений.
«Всегда получается, что отец прав»: три поколения семьи из Башкирии ушли на СВО
  • © фото из личного архива

Скрипач, Макс и Голливуд

Три поколения — дед Григорий (позывной Скрипач), его сын Максим и внук Анатолий из Уфы сегодня защищают Родину в зоне специальной военной операции. Первым уехал в апреле 2023 года Максим, а через месяц после него такое же решение принял и его отец. Вскоре к родственникам на СВО присоединился и Анатолий.

«Мы дети Советского Союза, воспитание немножко другое. Я ждал, когда будет мобилизация, думал, что меня возьмут. Но никто за мной не пришёл. Через год я подал заявку, как раз формировался полк «Башкортостан». Вот я и пошёл туда», — рассказывает Максим Кучин.

О своём решении он сказал семье лишь после подписания контракта. «Жена понимающая, знала, что меня не остановить. Мама сказала, что я молодец. Ещё когда мобилизацию объявили и многие начали уезжать из страны, мама мне прямо сказала: «Не дай бог тебе придёт повестка и ты куда-то ломанёшься — считай, у тебя просто нет матери». В нашей семье это грех. Для меня самый страшный позор — убежать», — говорит боец.

Максим попал в батальон полка оператором-наводчиком БМП. По приезде с учебки он узнал, что его отец тоже подал заявку и оказался в артиллерии.

  • © фото из личного архива

«Я был в шоке, когда за мной отец пошёл. Второй шок — когда у меня сын ушёл. У меня уже было ранение. Я представлял, что это такое. Конечно, переживал за сына. Ну да ладно, что сделано, то сделано», — вспоминает собеседник RT.

Отец Максима Григорий объясняет своё решение буднично. «У нас говорят: своих не бросай. Я хотел тоже сразу поехать, меня не отпускали домашние. Но когда сын пошёл, жена дала добро на выход. Внука отговаривали — молодой, учиться надо. Но он поставил перед фактом: «Я взрослый мальчик, имею право выбирать». Сказали ему: «Ты мужчина, правильный сделал выбор. Служи достойно», — рассказывает он.

21-летний Анатолий — сын Максима и внук Григория — КМС по плаванию, многократный призёр чемпионатов Башкортостана. «В мае 2024 года Анатолия призвали в армию, затем он подписал контракт и ушёл на СВО. Здоровый, широкий в плечах, девкам нравится. Его ещё на отборочном пункте обозвали Голливудом — так позывной и приклеился, — смеётся Максим. — Сын на Донецком направлении занимается подвозом на УАЗе: его загружают и он до определённой точки везёт».

В феврале 2024 года Максим получил тяжёлое ранение. Он ездил на БМП на эвакуацию — забирали раненых, когда в небо поднялся вражеский FPV-дрон.

«Я по нему стрелял, но на БМП попасть трудно — трясёт со всех сторон. Я не попал, и FPV ударил в башню. Вся правая сторона была в осколках... Грудь спас бронежилет. Руку, ногу сломало, плюс осколки. Три FPV слетелись, когда меня ранило, я ещё стрелял. Потом они пытались добить, но промахнулись. Водителя контузило, он на мгновение отключился. Я подполз к нему, привёл в чувство, оказалось, что с ним ничего страшного. А у меня кровь хлещет, он мне жгутами перемотал и руку, и ногу», — рассказывает Максим.

  • © фото из личного архива

А в госпитале с ним произошла почти мистическая встреча. «Ко мне подошёл незнакомый человек: «Привет, Макс. Ты меня не знаешь, и не можешь знать. Я снайпер. Я видел тебя в прицел». Моё лицо «заполнило» прицел — и он запомнил. Оказалось, однополчанин, поговорили с ним», — с улыбкой вспоминает Кучин.

После ранения, по словам бойца, рука восстановилась не полностью, зрение просело — наводчиком он быть уже не мог. Его перевели в ремонтную роту. Его отец Григорий к тому моменту завершил свой контракт, но работал волонтёром в ремроте, потом снова подписал контракт и пришёл туда же. Сейчас отец и сын служат вместе.

«Во время работы мы с отцом порой ругаемся. Я пытаюсь ему своё доказать, он мне — своё. В принципе, всегда получается, что отец прав. Опыт на его стороне. Он технически грамотнее меня. И журит, и ругает, и хвалит — всякое бывает. Но с отцом всегда легче — это свой родной человек. Служить гораздо спокойнее, когда у тебя кто-то есть родной», — рассказывает Максим.

Отпуска отца и сына никогда не совпадают — двоих одновременно начальство не отпустит, кто-то должен замещать. Ради того, чтобы попасть на свадьбу Анатолия этой весной, Максиму пришлось несколько месяцев переносить свой отпуск. А Григорий приехать на торжество к внуку не смог — остался за сына.

«Детище» деда Григория

Григорий за год поднял с нуля лабораторию в полку: 3D-печать, намотка стекловолокна, литьё магазинов. «Никто меня не учил, всё сам. Технологическую карту никто не даст — приходилось разрабатывать пластик, общаться с технологами, производителями компонентов, подбирать, ездить туда-сюда. На запуск качественного магазина ушло полгода», — рассказывает он.

Боец сам разработал и печатает магазины. «Мы смешиваем в камере два компонента и заливаем форму в вакууме. Потом получаются магазины на 30 патронов. По комплектации даётся четыре магазина. А штурмовикам нужно больше — некогда заряжать, времени не хватает. Работают на открытой площади. Покупать дополнительно — от 1,2 тыс. до 2,5 тыс. рублей. А у нас по себестоимости выходит где-то 200 рублей. Поэтому решили разработать и делать самостоятельно», — рассказывает Соколов.

  • © фото из личного архива

Позывной Григория — Скрипач — из Афганистана, где мужчина провёл четыре месяца: «В советское время были разработаны маленькие переносные треножные радары, локационные станции. Я их завозил и обучал советских солдат. Мне нравилось играть со снайперской винтовкой. А снайперов называют скрипачами», — поясняет собеседник RT.

Контракт Скрипача заканчивается в мае следующего года, но, судя по всему, зону СВО мужчине придётся покинуть раньше: в январе ему исполнится 65 лет, это предельный возраст нахождения на фронте.

«Хотя вернуться на СВО уже не получится, я всё равно буду ездить сюда — здесь начатое мною дело, моё детище. Чтобы оно дальше работало, нужна поддержка. Буду курировать, работать по удалёнке», — добавляет Григорий.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
Подписывайтесь на наш канал в MAX
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить