«Нас заптурили, а потом добили коптерами»: лейтенант Денис Распопов рассказал, за что получил звание Героя России

— Откуда вы родом, какое у вас образование?

— Родился в Белгороде, в 1987 году вместе с матерью переехали в Нигерию — отец был там в командировке, строил металлургический комбинат. В Нигерии я пошёл в 1-й класс в первой советской школе при посольстве СССР. Через два года всей семьёй вернулись в Белгород. После окончания школы поступил в Технологический институт, но после одного семестра отчислился.

Поступил в Белгородский юридический институт, отучился там один курс и решил идти в армию — служил в 4-й гвардейской Кантемировской дивизии. По возвращении домой восстановился в институте и в 2007 году его окончил, но по специальности так и не работал. Был монтажником стальных и железобетонных конструкций, а потом начал работать вахтовым методом. Ездил на различные месторождения — как нефтяные, так и газовые. Параллельно следил за обстановкой в стране и мире.

— Как вы попали на СВО?

— Когда объявили частичную мобилизацию, я как раз был в очередной командировке на Камчатке. На тот момент уже вовсю обстреливали мой родной Белгород. Военные действия сравнить в жизни было не с чем, в таких ситуациях ещё не бывал. Но интерес в итоге перевесил. Решил, что если хочешь узнать, то надо пробовать. Заключил контракт с Минобороны РФ 19 января 2023 года, а в марте уже был за лентой.

— Через что пришлось пройти за эти годы? 

— Через разные ситуации и ощущения, с которыми никогда раньше не сталкивался. Летом 2023 года в наше подразделение поступила техника. Мы уже сформировали танковые экипажи, потихоньку начали вливаться в работу. Закрытые позиции, разведывательные выезды. Дальше, ближе к осени, был прорыв противника. Наше подразделение выдвинулось для уничтожения его группировки. Проработали там месяц. За это время освободили занятые противником опорные пункты. Тогда я получил медаль «За отвагу».

После этого, в начале 2024 года, началась работа на направлении села Терны. От нашего подразделения по очереди выезжали на работу танковые экипажи. Работали где-то по неделе: сначала один экипаж, потом второй. Нашему экипажу работа выпала на февраль. За период нашей работы штурмовые подразделения очень серьёзно продвинулись в этом направлении. В результате работы наших подразделений было уничтожено несколько единиц боевой техники противника, а также много живой силы.

В последний выезд нас заптурили (обстреляли из ПТУР, противотанковых управляемых ракет. — RT), а потом добили танк коптерами. Я, как командир экипажа, эвакуировал сослуживцев и оказал им первую доврачебную помощь. Наш экипаж продолжил бой до прихода подкрепления и смог уничтожить ещё технику противника.

Выходили самостоятельно. Добрались до штаба сводных подразделений, где был командир дивизии, командиры полков, нашего и союзнических. За выполненную работу меня решили представить к званию Героя России, а экипаж — к орденам Мужества.

«Героев на СВО много»

— Помните свои ощущения на церемонии награждения?

— Ещё бы! Это было 9 декабря 2024 года.

До того момента никогда встреч на таком уровне у меня не было. Полный зал известных людей, политиков, Героев России — тут поневоле будешь нервничать и переживать. Было очень волнительно. Ну и конечно, очень приятно было пожать руку Владимиру Владимировичу.

— Эта награда поменяла отношение к вам со стороны коллег, друзей, знакомых?

— В целом нет. С кем и так общались, с теми всё осталось по-прежнему. А малознакомые люди — да, проявляют подчёркнуто уважительное отношение.

— Вы сами себя героем считаете?

— Совсем нет, таких героев на СВО много, можно сказать, все. Для меня награждение стало большой неожиданностью. Знаете, ещё до принятия решения идти на СВО я смотрел какую-то передачу и там показывали, как привезли в родное село бурятского бойца в инвалидном кресле. С ним встречались его земляки. У него висела звезда Героя России. Я тогда подумал: «Это, конечно, вершина недосягаемая». Я даже и представить не мог, что всё так получится. Жизнь очень непредсказуема, и никогда не знаешь, что может произойти завтра.

— Чувство страха на войне всегда присутствует?

— До выполнения задачи могу чётко сказать, что да, присутствует, когда тебе её уже поставили. Но во время выполнения страх куда-то уходит. Его не ощущаешь. Просто голова забита другими вещами, плюс адреналин.

— В вас самом что-то изменилось за время СВО?

— Нет. Просто я отчётливо понял, что в жизни всё может поменяться за секунду. Сейчас ты есть, где бы ты ни находился, а через секунду тебя уже может не быть. Независимо от того, на линии соприкосновения ты или далеко от неё.

— Чего бы вам больше всего хотелось пожелать всем в наступившем году?

— Чтобы специальная военная операция закончилась нашей победой. И все мы вернулись к нормальной — гражданской или военной — жизни.