«Чувствую себя абсолютно свободным человеком»: Варвара Караулова — о предстоящей свадьбе и возможном надзоре МВД

«Я счастлива»

— Варя, как ты познакомилась с Олегом?

— С будущим мужем я познакомились год назад в офисе у моего адвоката Сергея Бадамшина. Сначала виделись с Олегом раз в неделю, потом два, а потом всё больше и больше — так и получилось. Свадьба будет этим летом, точную дату разглашать не хотим.

— Это будет большой праздник или отметите в кругу близких?

— Если бы не карантин, то было бы больше людей. Но всё-таки это риск, даже если карантин снимут. Мы стараемся по возможности приглашать только близких друзей и родственников.

— Как проходит подготовка к свадьбе?

— Самое сложное — это найти место для торжества во время пандемии. Но мы что-нибудь придумаем. Платье шьём на заказ, у Олега будет красивый покупной костюм. Кольца тоже заказали.

Заявление подавали в такой суматохе! Дело в том, что я была дома, в изоляции, практически не выходила на улицу. И подача заявления стала для нас настоящим праздником.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Я счастлива. Такого светлого, тёплого чувства внутри я ещё никогда не испытывала.

— Ты вышла на свободу год назад. Как сейчас складываются дела с работой и учёбой?

— Я работаю менеджером там же, где и раньше. Кроме того, я принимаю участие в волонтёрской деятельности, продолжаю заниматься правозащитной работой. Учусь удалённо, а уже в следующем году заканчиваю университет. Скорее всего, пойду в магистратуру. Всё идёт своим чередом.

• © Кадр: видео RT

— Вы живёте вместе с Олегом или ты продолжаешь жить с мамой?

— Пока мы с Олегом живём с моей мамой. Всё дело в моей собаке Фрекки — он очень ранимый мальчик и нервничает в незнакомой обстановке, вплоть до того, что даже на чужой улице отказывается гулять. Так что мы пока его привозим в квартиру к Олегу, чтобы он постепенно осваивался.

Мама счастлива. Мне кажется, она была бы рада, если бы мы остались жить с ней и дальше. Но всё же хочется уже своё гнездышко.

— Второго июня вы узнали новость о том, что МВД просит установить за тобой надзор. Как это было?

— Мне позвонила инспектор и сказала, что 4 июня будет суд. Она просто назвала дату, время и номер кабинета. Сначала я растерялась, но потом сразу побежала в суд, чтобы посмотреть, чего от меня хотят. Сейчас хотят наложить ограничения до 2029 года. Я буду обязана отмечаться два раза в месяц и находиться дома с десяти вечера до шести утра каждый день.

— А до этого какие у тебя были ограничения?

— Я отмечалась раз в месяц и должна была уведомлять органы в случае перемены места работы, места учёбы.

— С чем может быть связано ходатайство о надзоре?

— Для меня лично причина непонятна. По закону выходят с таким ходатайством в связи с тем, что у меня статья, которая предполагает такие ограничения. Но почему теперь идёт ужесточение по этим условиям, неясно. И в документе это никак не мотивировано.

— Что ты будешь делать дальше?

— Завтра мы пойдём в суд, меня будет защищать Олег. На самом деле, уже очень хотелось бы всё это отпустить, жить без этой истории. Я чувствую себя абсолютно свободным человеком. И прошлое хочу оставить в прошлом.

«Влюбился впервые в жизни»

— Олег, расскажите о Варе, какая она для вас?

— Я не встречал ещё человека, который мне настолько близок. С ней легко, спокойно, комфортно.

Сергей Бадамшин, в офисе которого мы познакомились, долгое время переживал за неё, в том числе и потому, что я старше Вари. А я влюбился впервые в жизни! У нас прошло уже достаточно времени со дня знакомства, и я сделал Варе предложение. Слава богу, она сказала мне «да».

— Что вы думаете о ходатайстве насчёт надзора над Варей в течение девяти лет?

— Сказать, что я возмущён, — это ничего не сказать. Это такая попытка не дать Варе забыть своё прошлое. Я уже читал административный иск, который подали сотрудники полиции, и не нашёл там никаких оснований для того, чтобы по отношению к Варе применить настолько жёсткие ограничения её свободы. Она сейчас учится, работает, занимается благотворительностью.

• © Кадр: видео RT

Варя выходит замуж, к счастью, за меня. И здесь у нас есть такой маленький нюанс: свадьба, которая закончится до 22:00. Я не представляю, как это может быть реализовано. И медовый месяц она должна провести дома, по мнению нашего отдела полиции.

— Завтра, 4 июня, состоится суд. Вы будете защищать Варю?

— Да, как адвокат и как будущий муж. Первый раз мне придется фактически защищать и себя самого. И это будет для меня сложно вдвойне.

— А почему приняли решение, что завтра будете защищать Варю именно вы?

— Я уверен, что мне будет проще подобрать нужные слова. Ведь с этим человеком у меня связано всё: моя дальнейшая жизнь, все мои мысли.

Безусловно, мне бы хотелось, чтобы всё состоялось в рамках закона. А в рамках закона у нас обосновывать свой административный иск в части ограничений необходимо именно сотрудникам полиции. И, соответственно, поскольку у нас никаких оснований для применения данных мер нет, то я надеюсь, что суд откажет в ограничении по времени передвижения. Потому что они никоим образом не способствуют какому-то воспитанию.

— Вас не уведомили о том, что на Варю хотят наложить ограничения?

— Никакого уведомления и оповещения не было, несмотря на то что номер телефона Вари есть у инспектора, она виделась с ней. Хотя это необходимо было сделать суду и тем самым органам, которые подавали данное административное исковое заявление, никто нас не оповещал до вчерашнего дня. Фактически нам сейчас не дают времени на подготовку, искусственно создают препятствия.

— Может ли произойти так, что те ограничения ещё сильнее ужесточат?

— По закону — да, если Варя будет нарушать хотя бы те ограничения, которые уже будут установлены судом.

Но хочу обратить внимание на то, что те ограничения, которые были установлены в период УДО и вынесены постановлением об условно-досрочном освобождении, ни разу не были нарушены. Никаких сведений об этом от сотрудников полиции нет.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Завтра идти в суд и защищаться от того, что происходит. Меры, которые пытаются сейчас применить, ограничения, которые пытаются искусственно создать, никоим образом не способствуют дальнейшему продвижению Вари и в сфере правозащиты, и в сфере дальнейшего обучения.

Что бы завтра ни решил суд, мы будем отбиваться до последнего. Будем обжаловать любые незаконные действия. Но в любом случае это никак не повлияет на дальнейшее развитие нашей семьи.

* «Исламское государство» (ИГ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.