«Может, и к лучшему»: Гончаренко о драме Малинина на Играх, дилемме Петросян, расцвете Самоделкиной и дремучих временах

— Недавно вы выразили уверенность в том, что Аделия Петросян вполне способна выступить ещё на одной Олимпиаде.

— Я действительно так считаю. Из‑за больших нагрузок у девочек в фигурном катании идёт немножко запоздалое формирование, но мне кажется, что у Аделии этот процесс уже близится к завершению. Не думаю, что она сильно вырастет, а значит, уже не будет проблем с зонами роста, когда у спортсмена болят и руки, и ноги и постоянно возникают связанные с этим травмы.

— Тем не менее налицо некая тенденция: год назад Петросян прекрасно справлялась с тройным акселем и двумя четверными прыжками в одной программе. В этом сезоне первого нет как такового — это признала даже тренер спортсменки Этери Тутберидзе, — да и четверной прыжок, похоже, начал уходить.

— Если вы имеете в виду выступление Аделии в Милане, здесь, думаю, более серьёзную роль сыграло не физическое состояние, а психологический фактор.

— Я имею в виду банальную статистику. На этапах Гран‑при России, как и на чемпионате страны, то есть на всех важных стартах первой половины сезона, квад был сорван. На первой из олимпийских тренировок он получился в двух случаях из девяти, на второй Аделия приземлила прыжок пять раз из 17. Можно, конечно, увидеть в этих цифрах определённую тенденцию к улучшению, но в целом цифры вряд ли говорят об уверенном исполнении.

— К Играм четверной прыжок всё‑таки удалось подсобрать. Другой вопрос, насколько сама спортсменка была готова бороться за этот элемент. Когда я смотрела женскую короткую программу, отметила для себя, что все девочки, начиная с первых разминок, очень хотели соревноваться и были готовы к этому. У Аделии настрой тоже был именно таким: все видели, что человек вышел бороться — не просто показывать себя, но побеждать.

Также по теме

Выгуляла золотое платье: Лью добыла недостающий аксессуар, к несчастью Сакамото, а Петросян всё-таки сгубил тулуп

Аделия Петросян не сумела завоевать медаль на Олимпийских играх в Милане. Российская фигуристка упала с четверного тулупа в начале...

А вот в произвольной программе я такого настроя не увидела. Может быть, сказался груз четверного, который Петросян наверняка очень хотела сделать. Возможно, как раз поэтому была дико напряжена — я, например, отметила это сразу. На прыжок она зашла слишком скованно, поэтому не подняла его, а ушла только в крутку. И неудача сразу ударила по энергетике проката.

Аделия — молодец, конечно, что додержала программу до конца, но, по сути, она просто механически выполнила всё то, что было наработано множеством повторений на тренировках. Когда спортсмен имеет большую прыжковую базу, как мы говорим — «напрыганность», — это помогает выстоять в соревновательных ситуациях. Именно это сработало и в случае с Петросян в Милане.

— То есть то огромное количество прыжков, которое спортсменка делала на тренировках во время Игр, оправдало себя?

— Это всего лишь методика. Я и раньше много раз наблюдала, как тренируются девочки Этери Тутберидзе: все они привыкли работать в таком режиме. На мой взгляд, такая методика больше оправдывает себя на тройных прыжках, а не на четверных, но та же Петросян маленькая, лёгкая, то есть телосложение позволяет ей прыгать много без риска серьёзно травмироваться.

— Но ведь Аделия, в отличие от Петра Гуменника, отказалась от выступления в финале Кубка России, то есть очевидно, что олимпийский сезон она провела на пределе и имеет право отдохнуть, залечить травмы. Но где гарантия, что, вернувшись, она по‑прежнему будет интересна своему тренерскому штабу? Ведь события последних десяти лет намекают нам, что спортсмены, которые не готовы продолжать работать в прежнем режиме у Тутберидзе, становятся просто не нужны.

— Не думаю, что не нужны. Я давно знаю Этери, мы прекрасно общаемся, и я точно могу сказать, что сам по себе её тренерский штаб никого никуда не выкидывает. Выкидывает система. Но так уж построена работа.

— Поэтому я и не вижу, благодаря чему Петросян может в этой системе удержаться.

— Мне кажется, большое значение здесь будет иметь психологический фактор. Если спортсмен, тренируясь в сильной группе, чувствует себя на своём месте, он не будет испытывать дискомфорт от конкуренции. Кому‑то вообще нужны жёсткие рукавицы, поскольку без них бывает сложно заставить себя пахать.

Зачастую только кажется, что можно сменить тренера, уйти туда, где не давят, не заставляют работать, и там расцвести. А на деле часто получается наоборот: уходит некий энергетический фактор, который изо дня в день переламывал твоё внутреннее «я устал, я не могу», и фигурист просто расползается. Хотя бывает, что и расцветает — в том случае, если человек абсолютно самодостаточен внутренне. Какой из подходов предпочтительнее для Петросян, я сказать не могу — не знаю её настолько близко, чтобы об этом судить.

— Вы сказали про расцвет, и у меня сразу возникла ассоциация с Софьей Самоделкиной.

— С Самоделкиной, с Настей Губановой. Я очень рада за них обеих. Реально ведь красотки — в катании, во внешности, в костюмах, в программах, в стиле. По мне, мы очень сильно в своё время этих девушек недооценили.

Сейчас же я вижу, что Рафаэль Арутюнян с той же Самоделкиной пошёл по пути развития катания и образа. Софа набрала за это время столько женственности, красоты и даже какой‑то внутренней уверенности, которой никогда раньше у неё не наблюдалось. Была обычная напористость: «Я выхожу, я борюсь». А сейчас она выходит и катается так, что захватывает дух.

— Разве эти ваши слова не означают, что конвейерная система подготовки чемпионов начинает исчерпывать себя?

— Я бы так не сказала. Думаю, что и у американских тренеров учеников набирается предостаточно. Но есть другой вопрос: кто был постановщиком программ у той же Самоделкиной?

— Шэ‑Линн Бурн.

— Вот вам и ответ. Шэ‑Линн — это бренд в фигурном катании. Мне очень нравится её работа. Я всегда жду её программы, всегда знаю, что это будет что‑то особенное, вкусное, с изюминкой. Причём под любую музыкальную композицию.

У нас ведь как зачастую происходит: по мере того как программа начинает вкатываться, много хореографических тонкостей и фишечек фактически исчезает. Держать замысел постановщика при большом количестве сложных элементов действительно сложно, и хорошо, когда у фигуриста есть возможность хореографически подпитывать программу на протяжении всего периода подготовки. У Самоделкиной всё сложилось в этом плане как надо. На мой взгляд, и Аделии здесь есть над чем подумать, если она будет ставить перед собой задачу кататься ещё четыре года.

• Аделия Петросян
• © Tim Clayton/Getty Images

— Женский турнир в Милане многие критиковали за недостаток сложности, но та же Эмбер Гленн с её феноменальным тройным акселем чётко показала миру разницу между взрослыми и детскими прыжками. Не случайно даже Татьяна Тарасова отметила, что это лучший триксель из всех, что она когда‑либо видела в женском исполнении.

— Согласна. Это уже другое катание, другой уровень. Лично мне хотелось бы, конечно, чтобы такое качество прыжков всё‑таки больше плюсовалось судьями. Та же Каори Сакамото, которая всегда была в числе моих любимиц, пусть и катается без ультра‑си, — как же она делает двойной аксель! Я его всегда жду. Дух ведь реально захватывает. Сразу хочется, чтобы у девушек появлялось именно такое мастерство прыжков, мастерство владения коньком. В этом, наверное, и будет заключаться смысл развития женского одиночного катания в ближайшем олимпийском цикле.

Также по теме

Пора разнести теорию в клочья: почему Петросян должна остаться как минимум до следующих Олимпийских игр

В отличие от трёх других видов, женское фигурное катание оказалось на перепутье. Победа Алисы Лью фактически обозначила новый рецепт...

— То есть для вас, как для профессионального тренера, победа Алисы Лью не означает возврат к каким‑то дремучим временам, как сейчас пишут в комментариях?

— Я скажу так: иногда не грех вернуться к дремучим временам и использовать всё лучшее, что там было. Да и потом, давайте определимся, о каких дремучих временах идёт речь. Можно сколько угодно говорить, что Алиса вышла выгуливать золотое платье, очаровывать зрителей своей улыбкой и жизнерадостностью, но будем честны, она вышла прежде всего побеждать — это просто бросалось в глаза. В своё время, кстати, Лью прекрасно исполняла тройной аксель — многие это помнят, — пусть она и делала прыжок, как вы говорите, в «детском» варианте. Потом у неё кардинально поменялось тело, поменялась техника, потребовалось время, чтобы понять, чего она сама хочет.

— Сейчас, кстати, Алиса всерьёз настроена на то, чтобы вернуть в программу аксель.

— Возможно, что и вернёт. А в Милане она всем нам создала праздник — собственно говоря, этим и выиграла. Продемонстрировала драйв, накал, безумную энергетику плюс улыбку на весь мир. Каких усилий стоило так кататься, знает, наверное, только сама Лью и её тренеры, но в этом плане, считаю, произошёл определённый прорыв. Мы все увидели, что даже на таких сложных соревнованиях, как Олимпийские игры, катание может быть праздником, а не преодолением.

Похожий прорыв в своё время произошёл в танцах на льду, когда там появились Наталья Бестемьянова и Андрей Букин. Они просто взорвали те академичные, достаточно сдержанные, классически точные танцы, которые были до. Добавили в них шквал эмоций, задали тренд. Так что в этом плане никакие времена дремучими не бывают. Всегда можно найти что‑то такое, что даст тебе преимущество.

— Согласитесь, как раз таким преимуществом мы много лет считали в женском одиночном катании допубертатный возраст. А с поднятием планки впору задаваться вопросом: дотянутся ли те, кто восхищает мир в юниорах, до серьёзных успехов, став взрослыми?

— Такой посыл возник ведь не на ровном месте. Исторически при наборе что в фигурное катание, что в балет педагоги всегда старались отбирать самых тонких и самых лёгких. Далеко не всегда, правда, столь жёсткий отбор оправдывал себя, но именно на нём была построена вся система селекции. А вот на Западе катались все, кто хочет. Именно это «я хочу сам» всегда было и будет в спорте ключевым.

Взять ту же Женю Медведеву, которую я знала с самого детства, поскольку много общалась и с её мамой, и с бабушкой, царство ей небесное. В том поколении фигуристок было ведь очень много гораздо более талантливых по своим данным спортсменок. Но определяющим в итоге стало не это, а Женькино «я хочу!».

— Мне до сих пор жаль, что работу Медведевой с Брайаном Орсером фактически перечеркнул ковид.

— Всё равно считаю, что и Женя, и Алина Загитова, несмотря на не слишком продолжительные карьеры, добились очень многого. На одних Олимпийских играх тоже ведь свет клином не сходится. Есть и чемпионаты мира, и чемпионаты Европы — а это именно те соревнования, которые показывают состоятельность спортсмена.

Мы можем сколько угодно сокрушаться, что в жизни Жени и Алины была только одна Олимпиада, но давайте будем честны: Игры проводятся раз в четыре года, и спортсмен может туда не попасть как по объективным, так и по субъективным причинам.

Кроме того, в придачу ко всей талантливости и работоспособности тебе должно просто повезти. Можно ведь получить травму, просто споткнувшись на улице, — такие случаи у меня в группе тоже были. Или поймать какой‑нибудь вирус Эпштейна‑Барр, а потом столкнуться с тем, что после антибиотиков не можешь поднять ни руку, ни ногу и приходится восстанавливаться по полгода. Поэтому, когда я слышу, что спортсмен, неважно в каком возрасте, хочет и может продолжать кататься, я руками и ногами за. Особенно если человек себя не исчерпал.

• Алиса Лью и Эмбер Гленн
• © Tim Clayton/Getty Images)

— Полагаю, что с особым нетерпением многие будут ждать, в каком виде после душераздирающей неудачи в Милане предстанет на следующих Играх Илья Малинин.

— Ох… Мы смотрели произвольную программу парней вместе с мужем — не знаю уж, почему именно в этот день он решил составить мне компанию у телевизора, — так потом полночи заснуть не могли. Не зря всё‑таки в народе говорят, что цыплят по осени считают. Народная мудрость — она и есть народная мудрость, её не сотрёшь.

Хотя у меня появился червячок сомнений намного раньше, когда обстановка вокруг Ильи только начинала нагнетаться. Я суеверный человек в плане результата, не люблю, когда какие‑то расклады делаются раньше времени. Как говорится, хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

Много раз видела, да и в своей тренерской жизни проходила подобное: как только спортсмен хотя бы чуточку приподнял нос от собственной значимости, жди неприятностей. Начинаются бесконечные интервью, рекламные контракты, всевозможные шоу, и становится очень сложно этому противостоять. Все, кто окружает спортсмена, должны просто стеной его закрывать от всего этого. Но не всегда удаётся. Вот и из Малинина раньше времени сделали диву. А он уже в командном турнире был сам на себя не похож.

— Думаю, эти два командных выступления, пусть даже и принёсшие американской сборной золото, ещё долго будут ставить тренерам Малинина в вину.

— Мне вообще кажется, что командник должен проводиться после личных соревнований. Это было бы ярче, интереснее и веселее для всех, включая зрителей, если уж Международный союз конькобежцев так печётся о зрелищности. Спортсмены были бы более расслабленными, выдавали бы прокаты жизни, и зал бы на ушах стоял, да и в личных соревнованиях всё иначе могло сложиться.

Также по теме

Трагедия в прямом эфире: Малинин развалился и подарил Шайдорову золото Олимпиады, а у Гуменника нагло отобрали бронзу

Олимпийский турнир по фигурному катанию среди мужчин завершился сенсацией: чемпионом стал казахстанский фигурист Михаил Шайдоров,...

— А вот Ирина Слуцкая не так давно вспоминала в интервью, как в её время одиночникам приходилось катать, помимо двух программ, ещё и квалификацию и никто не умирал от этого.

— Сейчас сам накал Олимпийских игр стал иным. Появилось гораздо больше факторов, которые постоянно рвут спортсмена в разные стороны: телевидение, рекламные съёмки, интервью. Психологическая нагрузка в связи с этим выросла в разы. Поэтому, собственно, я и считаю, что командные соревнования ни в коем случае не должны стоять перед личными, если мы хотим увидеть реально яркое шоу под занавес турнира. Это было бы логично.

В нынешнем формате турнир вообще не вызвал у меня какого‑то повышенного интереса. Командник — он и есть командник. Но сил отнимает немерено. Четыре соревновательных проката, которые для парней идут фактически подряд, — ни одна нервная система не выдержит.

— Но сумела же противостоять этому Алиса Лью? Мне кажется, она одна из немногих, кому удалось правильно трансформировать в своей голове всю эту шумиху, превратить её в ресурс.

— Что могу сказать: все люди разные. Алиса всегда была такая девочка‑праздник. Мне кажется, она сама по себе тусовщица, любительница внимания, дискотек, шумных историй. Но даже она в команднике была совсем не той, что в личном турнире, — гораздо более сдержанной. А ведь могла бы задать жару и там, и там.

— На самом деле я понимаю американскую стратегию в отношении Малинина. Кто ещё мог бы столь же гарантированно вытащить команду?

— Он и вытащил.

— Мог бы Илья при своём нынешнем авторитете сказать «нет», как думаете?

— Не знаю, какие в американской федерации существуют правила на этот счёт. Может быть, спортсмены подписывают какой‑то свод правил, которые обязаны выполнять?

— А как бы поступили вы, если бы речь шла о вашем спортсмене?

— Наверное, пыталась бы противостоять давлению, настаивать на том, что мы выйдем ради команды, сделаем всё, на что способны, но только в одном виде, не в двух. Заранее обговорила бы право на замену. Да и почему кто‑то один должен больше других вкладываться в эту коллективную золотую медаль? Остальные что, не члены сборной?

Если мы команда, то и работать на результат должны в равной степени. Это было бы логично и объективно. Не хочу сейчас как‑то дополнительно оправдывать неудачу Ильи, в значительной степени он сам виноват в том, что произошло в Милане, но считаю, что со стороны руководителей американской команды это была откровенная подстава в духе: «Давай‑ка ты нам эту медаль здесь и сейчас заработай, а потом как хочешь, так в одиночку и выгребайся». Но так ведь тоже нельзя. Помимо обязанностей, у спортсмена и тренера должны иметься какие‑то права.

— После того провального выступления я поймала себя на мысли, что послеолимпийский чемпионат мира благодаря участию в нём Малинина может оказаться очень даже интересным.

— Мне тоже хочется поскорее его дождаться — слишком сильное ощущение нереализованности оставил прокат Ильи на Играх. Я, кстати, потом смотрела фотографии с тренировки Аделии Петросян, на которых была вся наша русскоговорящая компания: Петя Гуменник, Володя Литвинцев, Андрей Торгашёв, Малинин. И обратила внимание, что с Ильи как‑то враз стекло всё его напускное величие. Стоит с ребятами рядом — и такой весь, знаете, настоящий. Вот и подумала: может, всё, что с ним случилось в Милане, действительно к лучшему?