«Засекли вражеские «глазки», «птица» отработала»: как бойцы возвращаются в строй после тяжёлых ранений
Как служат бойцы СВО после тяжёлых ранений
- RT
«Успели выбежать»
Бойцу с позывным Ромул 20 лет. Воюет и служит он уже два года — с совершеннолетия. У него вся семья связана с армией, даже мать работает на военном заводе. На гражданке любил играть в компьютерные игры, а сейчас закономерно стал оператором БПЛА.
«Когда в пополнение приходят молодые ребята, мы стараемся их привлечь к работе, которая требует хорошей мелкой моторики — где-то летать, где-то паять», — поясняет Баркас, заместитель командира батальона.
Несмотря на молодость, Ромул уже выполнял важные боевые задачи: выкуривал врага из блиндажей, таранил украинские гексакоптеры своим дроном, чтобы защитить пехоту. И был ранен несколько месяцев назад: враг охотится за операторами БПЛА, они приоритетная цель.
«По моему расчёту отработала «птица», — рассказывает Ромул. — Нас, видимо, засекли «глазки» вражеские, и начали работать ударные дроны. Один взорвался возле входа в блиндаж. Но мы успели выбежать». И всё же молодому оператору дрона серьёзно досталось: осколки вошли в бок, где тело не прикрывали пластины бронежилета, повредив желудок и печень.
- RT
Сейчас, впрочем, Ромул вернулся из госпиталя и почти восстановился. Пока выполняет задачи в штабе, хотя и надеется когда-нибудь снова летать — бить врага. Работа оператора БПЛА — не игра, а воинская служба, требующая и умения переносить физические нагрузки, и мужества. Ромул хочет восстановить свою форму, а храбрости ему и так не занимать.
«Ни о чём не жалею»
Короба был ранен при штурме Новогродовки на Покровском направлении. Шёл городской бой, его группа зачищала улицу. Миномёт ударил по их укрытию с совсем небольшого расстояния — меньше сотни метров. Осколки повредили ему локтевые мышцы на правой руке и содрали кожу на груди. Короба, однако, выжил, хоть и пролежал полгода в госпитале.
«Мне тогда «За отвагу» дали, потому что я, хоть и раненный тяжело, не откатился, помогал ребятам, насколько мог, — говорит он. — На рации работал, передавал информацию».
Ранение, однако, без последствий не прошло: нервы на искалеченной руке работают всё хуже, полностью она не функционирует. Сейчас командование отправило документы бойца на подпись военно-врачебной комиссии, которая может признать Коробу негодным к дальнейшей службе. Пока он трудится на полигоне, потому что так может помогать своим боевым товарищам, как помогал в бою, будучи раненым.
- RT
Светлому 25 лет, до специальной военной операции он работал мастером на производстве в Сибири. Несмотря на возраст, получал очень хорошо. На СВО ушёл не из-за денег, а по идейным причинам. Не остановила даже жена с двумя детьми.
«Ранение я получил в первом же бою полтора года назад, — немного смущённо признаётся Светлый. — Я занимался эвакуацией раненых, потом предложил командиру помочь парням и пошёл штурмовать позиции. Мина прилетела».
Светлый до сих пор ходит с палочкой: нога не всегда работает. В штурм его после этого не пускали, отправили в службу ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ) заниматься списанием имущества. «Интересы российские хочет отстаивать, дальше планирует служить, так что восстанавливается, приносит посильную помощь», — характеризует подчинённого Баркас. «Всё равно ни о чём не жалею», — подтверждает Светлый верность своему пути.
- © Фото из личного архива
«Слышал шаги противника»
Академик старше Светлого на год. Он отучился на следователя в Московской академии Следственного комитета, окончил её в августе 2022 года, а в сентябре призвали его брата. Тогда он и сам решил пойти воевать. Попал сначала на должность замполита комендантского батальона, но попросился в штурмовики.
«В октябре 2023 года началась Авдеевская наступательная операция. Мы занимали лесополку за населённым пунктом Водяное, я командовал эвакуационной группой, плюс мы выполняли штурмовые задачи. Получил ранение, разрыв связок и осколочное в бедро», — сообщает Академик.
Вылечившись, он вернулся в строй. Под Очеретино снова был ранен: осколочное в голень и руку. Лечение заняло немного времени, но возле посёлка Прогресс Академик со своим командиром отделения пошёл на рекогносцировку местности и попал в окружение противника. Они отстреливались, успешно вышли, но пуля всё же пробила руку молодому офицеру.
«Они начали обходить наш опорник, мы укрылись в лесополке и там приняли стрелковый бой. Запоминающаяся, конечно, история, потому что я уже слышал шаги противника и допускал, что это были последние моменты моей жизни, — вспоминает Академик. — Но в итоге всё хорошо закончилось. Я «трёхсотый», командир отделения целый вернулся, противника мы потом дозачистили».
Подвижность руки до конца вернуть не удалось, и из штурмовиков его перевели в штаб батальона старшим офицером по военно-политической пропаганде. О своей нынешней работе Академик шутит: «Самая большая опасность — порезаться бумагой». Это, разумеется, не так — на войне нет полностью безопасных мест. Но парень, в 22 года командовавший штурмовой группой, конечно, воспринимает нынешнюю службу как относительно лёгкую, хотя и относится к ней крайне ответственно. И это тот случай, когда замполит сам может служить примером верности долгу.