«Чуть в СБУ не забрали»: как житель Красноармейска дожидался прихода российской армии

Красноармейск — место, которое пропитано человеческими трагедиями. Здесь украинская полиция забирала детей из семей, вынуждая родителей отправляться за ними в чужие края. Здесь дроны ВСУ убивали и убивают гражданских. Здесь мужчины прятались от сотрудников ТЦК. Игорю повезло выжить в этом городе, ему повезло уйти от военкомов не раз и не два.

«У него бронь была, — говорит Надежда Александровна, мама Игоря. — Он шахтёров возил на шахту».

Пожилая женщина, у которой часто прихватывает сердце, стоит в дверях приземистого домика. Она отказалась уезжать из Красноармейска: тут всё же своё жильё, а в эвакуации — пункт временного размещения, общежитие, неизвестность.

«А куда уезжать, девушка? — с горечью говорит она. — Страшно тут, конечно, боюсь. А кто не боится смерти? Мы молимся».

«Я же уклонист»

Соседей у Надежды Александровны и Игоря осталось немного: на их улице — одна семья из трёх человек, на соседней — «девочки вроде вас». Она слышала, что многие продолжают жить «на микрорайоне» — дальше от частного сектора, там, где многоэтажки. Говорят, там недавно раздавали большую партию гуманитарки. Надежда Александровна не пошла: у неё больная нога.

• © Из личного архива

Игорь появляется как раз в середине рассказа Надежды Александровны. Высокий крупный мужчина лет сорока, со шрамом, пересекающим глаз прямо по веку. «Осколком прилетело год назад», — поясняет он.

Поначалу Игорь разговаривает неохотно, но постепенно втягивается в беседу.

Бронь, о которой говорила его мама, для тэцекашников не была уважительной причиной, чтобы не призывать человека в ряды ВСУ. По крайней мере, несколько его знакомых, имевших полное право остаться на гражданке, всё-таки отправились на фронт.

Игорь решил, что бережёного Бог бережёт, и не выходил лишний раз из дома, попросил жену и мать всем рассказывать, что он выехал куда-то. Словом, классическая история жителя Украины мужского пола и призывного возраста.

Но выходить приходилось, и как-то он попал под обстрел. Шальной осколок травмировал лицо так, что Игорь чуть не потерял глаз. Пришлось отправляться в больницу. Он поехал в соседнее Доброполье.

• © Из личного архива

«Пока в больнице в Доброполье лежал, чуть эсбэушники не забрали. Я же уклонист. Хорошо, доктор нормальный попался. Говорит мне: «Там тобой люди интересуются». А у меня глаз, да ещё и нога, — Игорь закатывает штанину и показывает впечатляющий сквозной шрам на икре. — Вот это входящая дырка, это исходящая. Говорю доктору: «Что делать будем?» Он мне: «Тебе надо быстро отсюда валить». «Сможешь, — говорит, — дома долечиться?» Ну а куда мне деваться? Смогу».

Из больницы его увёз друг, который также сумел избежать лап военкомов. К тому времени боевые действия шли вокруг города, и в Покровск эсбэушники не совались.

Привыкла к дому

Дома уклонист Игорь дождался российских войск. По словам мужчины, он хотел уехать в Россию, но мать твёрдо решила остаться в родном городе. 

• © Из личного архива

«У жены с тёщей уже и паспорта российские, и загранпаспорта, друзья повыезжали. А мать ни в какую...» — говорит он. Наш разговор сопровождают автоматные выстрелы: как позже выяснилось, на соседней улице бойцы засекли вражеский дрон и сбивали его. Сбили успешно.

Я понимаю, что проблем с жильём и работой в России у этой семьи не возникло бы. Но Надежда Александровна, как и многие пожилые люди, слишком привыкла к собственному дому. Привыкла настолько, что готова жить в условиях смертельной опасности: украинские дроны «кошмарят». 

«С другой стороны, чего уже ехать, — как будто уговаривает себя Игорь. — Мы тут уже сколько просидели, России дождались. Будем помогать строить город. Опять же, мы не одни на улице, другие тоже помогут».

Он выводит нас на соседнюю улицу огородом — мимо разрушенной пристройки, мимо воронки в земле, мимо сотен лесок оптоволокна от запутавшихся дронов. Когда-нибудь Красноармейск будут восстанавливать, но пока что оставшимся здесь жителям надо просто дожить до это момента. Игорю и его маме помогли продержаться и уцелеть фантастическое упорство, даже упрямство. Они не захотели никуда уезжать с родной земли. Наверное, эти качества заставили их остаться здесь, чтобы строить заново свой город.