«Прошу не лишать шанса стать мамой»: бывшие супруги судятся из-за эмбрионов
Жена подала на бывшего мужа в суд из-за эмбрионов
- © Фото из личного архива
Евгения и Алексей познакомились в 2016 году, когда им было по 38 лет. Через два года поженились и обратились в московскую клинику «Детздрав» для лечения бесплодия с помощью ЭКО. Евгения заключила договор с медицинским учреждением, и пара подписала информированное добровольное согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). В документе отдельно было указано, что в случае расторжения брака распоряжаться судьбой эмбрионов будет Евгения.
«Я не могла вынашивать детей. Мы осознанно шли на ЭКО. Это было общее решение. И мы заранее прописали, что, если вдруг разойдёмся, эмбрионы остаются за мной», — рассказывает она.
По словам Евгении, выдерживать все необходимые для ВРТ процедуры было сложно не только морально, но и физически.
«Всё лечение я оплачивала сама. Это была тяжёлая терапия, серьёзная нагрузка на организм: гормональные стимуляции, операции под общим наркозом для получения ооцитов (яйцеклеток). Но я шла на это ради детей», — говорит женщина.
- © Фото из личного архива
В июле 2018 года несколько эмбрионов были криоконсервированы. В 2019 году Смолины подписали согласие на перенос одного эмбриона суррогатной матери. В марте 2020 года у них родился сын. А другие эмбрионы остались на хранении.
«Мы планировали большую семью. Но ЭКО — дорогостоящая процедура, нужно было время, чтобы накопить средства», — поясняет Смолина.
«Это мои будущие дети»
Евгения вспоминает, что проблемы в семье начались после рождения сына. Сохранить отношения не получилось, и в мае 2022 года супруги развелись. После этого женщина обратилась в клинику с заявлением о переносе оставшихся эмбрионов на хранение в другую клинику, но получила отказ.
«И тут я узнала, что ещё в мае 2021 года, когда только начался бракоразводный процесс, Алексей подал в клинику заявление, в котором просил в случае развода определять судьбу эмбрионов только с его согласия. Я и подумать не могла, что он может так поступить», — вспоминает Евгения.
После отказа клиники в выдаче эмбрионов Евгения обратилась в суд с требованием признать за ней право распоряжаться эмбрионами и разрешить перенос без дополнительного согласия бывшего супруга. В ходе разбирательства Алексей потребовал уничтожить эмбрионы.
«Он объяснил это тем, что эмбрионы не обладают самостоятельным правовым статусом, а его право на отказ от отцовства должно быть защищено. Но для меня это не «биоматериал». Это мои будущие дети. Они уже существуют — просто находятся в криохранилище», — добавила Евгения.
По словам собеседницы RT, после проведённого лечения её репродуктивное здоровье ухудшилось: «Другим способом стать матерью я уже не смогу. То есть сейчас речь идёт о лишении меня возможности в будущем иметь детей. Я проведу параллель с естественными родами: если беременность уже наступила, отец не может требовать её прерывания. Почему в случае ЭКО всё должно быть иначе?»
«Жизнь должна быть сохранена»
Суд первой инстанции удовлетворил требования Евгении о признании за ней права на распоряжение результатами процедуры ЭКО и отказал в удовлетворении встречных требований Алексея об уничтожении эмбрионов. Московский городской суд оставил это решение без изменений.
30 сентября 2025 года Второй кассационный суд общей юрисдикции отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение. Суд определил, что «в рассматриваемом случае отказ Смолина А.Н. от применения ВРТ означает выражение намерения не становиться родителем, что, кроме того, впоследствии не лишает его права на оспаривание отцовства в случае применения метода искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона с использованием его половых клеток при наличии отказа от ВРТ».
По словам юриста Евгении Юлии Мищенко, данный вывод суда фактически означает, что последующий отказ от применения ВРТ не может не учитываться. При его наличии у отказавшегося партнёра будет возможность оспаривать отцовство.
«При этом в определении суда нет ни единого слова о том, что мать не имеет права на сохранение жизни будущих детей», — добавила Юлия Мищенко.
Сейчас дело находится в Савёловском районном суде города Москвы. Заседание назначено на 6 марта 2026 года.
Юлия Мищенко отметила, что российское законодательство напрямую не регулирует порядок распоряжения эмбрионами в случае расторжения брака и отказа одного из партнёров от дальнейшей процедуры. Закон «Об основах охраны здоровья граждан» устанавливает правила применения ВРТ, но не определяет приоритет в случае конфликта между бывшими супругами. Евгения и её представители ссылаются на положения Конституции РФ о защите материнства и детства, а также на международные документы о правах неродившегося ребёнка.
- © Фото из личного архива
«Если один из родителей хочет сохранить жизнь эмбрионам, эта жизнь должна быть сохранена. В этом случае необходимо в правовом поле урегулировать возможность одного из партнёров отказаться от сохранения эмбрионов, приравняв отказавшегося партнёра к донору биологического материала, родительские права и обязанности у которого не возникнут», — добавила юрист.
Со слов Юлии Мищенко, в свою очередь, бывший супруг Евгении настаивает, что принуждение к отцовству после отзыва согласия нарушает его права.
«Я лишь прошу не лишать шанса стать мамой. Я хочу иметь большую семью, я всегда об этом мечтала, и я прошла непростой путь. Очень надеюсь, что суд поддержит мою сторону», — добавляет Евгения.