«Баротравма, инсульт, год восстановления»: как бойцы СВО возвращаются на передовую

«Что мне на гражданке делать?»

«В меня же HIMARS прилетел, — смеётся фельдшер с пиратским позывным Флинт, как будто всё ещё радуясь тому, что выжил тогда, победил смерть. — Баротравма, инсульт, год восстановления. До сих пор подвижность правой стороны не полностью восстановилась».

Но эти травмы не мешают Флинту шуровать кочергой в печке блиндажа, его персональном «медкабинете». От прочих блиндажей этот отличается разве что шкафом с лекарствами, но всё же, шутит боец, это ещё и приёмный покой.

Флинт много раз ходил вытаскивать раненых — однажды даже встретившись лоб в лоб с группой вражеских медиков. Тогда, впрочем, и наши, и враги были заняты больше тем, чтобы вытащить своих «трёхсотых», и столкновение не переросло в бой. На линии соприкосновения Флинт работал постоянно, но по иронии судьбы самую тяжёлую травму он получил на полигоне, когда по их расположению прилетели ракеты HIMARS.

Потом начмед батальона расскажет, как Флинт вытащил его на себе, доволок до КПП и только там потерял сознание. Но, очнувшись в госпитале, Флинт помнил только две вспышки — и дальше он приходит в себя в кровати, полупарализованный и без зубов. Спасал своего командира фельдшер, можно сказать, чистым усилием воли.

«Из-за ударной волны пошла баротравма, защемление позвоночной артерии и инсульт. А из-за инсульта лицевой спазм мне выдавил челюсть. Вся правая сторона у меня отнялась. Супруга меня год выхаживала, она тоже медработник», — говорит собеседник RT.

На медкомиссии ему чуть не поставили категорию годности D, после которой боевой путь Флинта закончился бы. Но фельдшер сам воспротивился и добился того, что ВВК признала его способным даже служить и воевать.

«Ну а что мне на гражданке делать? — пожимает плечами он. — Я и сейчас понимаю, что мне там на скорой тяжело будет». «Тяжело» означает «морально тяжело», призвание Флинта — спасать, и на СВО он спасёт больше, он это понимает.

«Там в основном на вызовах такие вещи, как простуда, кашель, давление. А здесь — интереснейшие ситуации! — как будто извиняется за свой порыв служить Флинт. — Даже когда на полигоне, интересного хватает. Что далеко ходить, вот у нас недавно товарищ пальцы отморозил. И чтобы их ему не ампутировали, я провёл весь спектр нужных операций: снятие кожи, вырезку повреждённых волокон. И получилось-таки пальцы сохранить! Там такого не будет, на гражданке».

Флинт не единственный, кто не покидает СВО, потому что здесь его призвание. Астраханца Тихого хотели списать после того, как осколки дрона изувечили ему ноги и локоть. Он работал в группе эвакуации и шёл вытягивать товарища, но был ранен сам.

• RT

«Я вышел на списание, — рассказывает Тихий. — Но через два-три месяца понял, что дома быть смысла не вижу». Все его друзья ушли служить ещё в 2022—2023 годах. Во многом Тихий пошёл по их примеру. И оказалось, что в мирной жизни ему не с кем поговорить.

Спрашиваю про семью. Он скупо роняет: «Жена, дочка». Так или иначе, они не стали тем фактором, который мотивировал бы его остаться в мирной жизни. Тихий вернулся в бригаду — только теперь не в группу эвакуации, а в связь, где поспокойнее и где последствия ранений не будут стоить ему скорости в решающий момент.

«Человеческий дух»

У Скелета и Смешного другая ситуация. У них на СВО погибли братья, они у родителей остались единственными кормильцами. По бригаде пришёл приказ: таких бойцов переводить в тыловые части. Оба отказались. Сейчас «держат оборону» от командования, чтобы остаться с товарищами — в пехоте, на передовой.

Смешной, кажется, вообще не понимает, о чём я говорю, когда спрашиваю его о мотивации. «Мне нравится выполнять боевые задачи, — с тихим упрямством отвечает он. — Я хочу остаться тут, с пацанами».

• RT

Старший брат у него погиб год назад под Запорожьем. Шёл добровольцем, воевал в другом подразделении. Смешной — мобилизованный. Раньше служил по контракту, и ему нравилась ясность, которую даёт армия, — но в итоге он всё-таки ушёл на гражданку, стал продавать кондиционеры. Получив повестку, пошёл служить.

«Человеческий дух, — формулирует собеседник RT причины, по которым он здесь. — То, что мужчина должен выполнять. Конечно, спросите любого, хочет ли он домой, он скажет, что хочет. Но если тебя призвали, ты должен служить».

Спрашиваю, не потому ли остаётся, что хочет мстить за брата. Пожимает плечами: он не мыслит такими категориями. Смешной считает, что если ты идёшь на войну, то тебя могут убить, это естественный ход событий.

Так же, только чуть более многословно, объясняет свою позицию и Скелет. В роте Шейха он совсем недавно, раньше был в другом подразделении водителем.

• RT

У него похожая история — брат, тоже старший, погиб в 2023 году при штурме Авдеевки. Только здесь наоборот: брат — мобилизованный, Скелет — доброволец. Пошёл воевать он как раз таки из-за брата, с которым был очень близок. В 2022 году они оба получили повестки, но Скелета признали негодным по здоровью, и это его мучило.

После смерти брата он не выдержал — отправился в военкомат. «Его звали Евгений, — делится Скелет. — Я сына в честь него назвал».

Скелет говорит, что ему нравится командир, нравятся боевые товарищи, нравятся ценности бригады. А семья? А про семью он отвечает так: «Они справятся, даже если без меня останутся. Впрочем, я собираюсь вернуться домой в любом случае. Все мы вернёмся домой, верно? Рано или поздно».

Рано или поздно вернутся все. Но эти люди, имеющие возможность вернуться раньше других по вполне объективным причинам и сознательно от этого отказывающиеся, выбрали фронт.