Какой дом построят Вашингтон и Тегеран

В ночь на 22 июня США и Иран завершили первый раунд технических переговоров в Женеве. Само завершение его уже можно считать успехом, если вспомнить, какой агрессивной риторикой (прежде всего, конечно, со стороны Трампа) сопровождалась эта встреча. Однако сами договорённости тоже, на первый взгляд, внушают оптимизм.

Также по теме

Вэнс: США и Иран продолжат работу для достижения прогресса

Команды США и Ирана продолжат работу для достижения прогресса в ходе технических переговоров. Об этом заявил американский...

Так, Соединённые Штаты на 60 дней (то есть до 21 августа) сняли санкции с иранской нефти. Кроме того, Вашингтон принял решение о разблокировке части иранских активов (по словам Трампа, не подтверждённым официальным Тегераном, эти деньги пойдут для закупки продовольствия у американских фермеров и медикаментов для иранского населения). Также, по словам министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи, по итогам встречи был «запущен масштабный план реконструкции и развития Ирана». Речь идёт о создании фонда на $300 млрд, о котором говорилось в подписанном американо-иранском меморандуме.

В обмен Иран обязался не блокировать Ормузский пролив, а также допустить инспекторов МАГАТЭ на свою территорию.

Американцы рассматривают эти договорённости как базу для дальнейшего переговорного процесса. «Мы заложили очень хорошую основу для успешной итоговой сделки. Итоговая сделка — это дом, а мы заложили фундамент», — заявил вице-президент США Джей Ди Вэнс. Однако вопрос в том, будет ли что-то построено на этом фундаменте?

Казалось бы, должно. И Вашингтон, и Тегеран заинтересованы в стройке. Американцам нужно с минимальными потерями выйти из войны, в которую они влезли несколько месяцев назад и в которой не могут победить. Это нужно и лично Трампу, у которого на носу промежуточные выборы в конгресс. В свою очередь, Тегеран заинтересован в юридическом закреплении всех тех достижений, которые он получил по итогам войны. А именно — контроля за Ормузским проливом (иранцы пытаются продавить согласие Вашингтона на иранское право взимать пошлину за проход судов через эти воды), а также статуса победителя Соединённых Штатов, нужного иранскому руководству для обретения как внутренней, так и внешней легитимности. Прежде всего в среде своих региональных союзников, у которых до этой войны складывалось ощущение, что Иран слаб и их бросает.

Однако на пути стройки есть как минимум два серьёзных препятствия, которые строителям будет крайне сложно — если не невозможно — преодолеть.

Первое — израильское. Тель-Авив уже заявил не просто о несогласии с американо-иранской сделкой, но и о том, что выполнять её он не собирается. В частности, израильтяне не будут выводить войска из Ливана и прекращать боевые действия против «Хезболлы».

И вице-президент США Джей Ди Вэнс может сколько угодно критиковать израильтян, даже угрожать им сокращением поддержки — всё это не имеет значения.

С точки зрения Тель-Авива, Иран является экзистенциальной угрозой для Государства Израиль, а значит, израильтяне продолжат войну против него на всех фронтах (включая ливанский) и всеми необходимыми для этого методами. Если понадобится — даже, возможно, ядерными.

Вторым препятствием является конгресс США. Ряд положений итогового мирного договора (в том числе связанных с санкциями) потребуют согласия Капитолия, и согласие это Трамп не получит. Мало кто из конгрессменов в преддверии выборов будет не против подписаться под соглашением, которое известный консервативный комментатор Такер Карлсон назвал «концом американской империи». Один только пункт о создании 300-миллиардного — по словам иранцев, репарационного — фонда для восстановления страны чего стоит.

И если эти препятствия переговорщикам преодолеть не удастся, то дальнейшее строительство дома будет зависеть от одного-единственного фактора. А именно от того, насколько сильно строителям нужен этот дом, пусть даже и в урезанном, недостроенном виде.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.