«Элемент дипломатической игры»: что может стоять за планами Ирана по Ормузскому проливу
В Тегеране выдвинули идею о соглашении по Ормузскому проливу
- Gettyimages.ru
- © 35007
Тегеран рассматривает возможность заключения соглашения по использованию Ормузского пролива с рядом заинтересованных стран. Об этом заявил глава информационного совета при правительстве исламской республики Эльяс Хазрати в эфире иранской гостелерадиокомпании.
«Иран полностью контролирует Ормузский пролив. Трамп же говорит чепуху об Ормузском проливе. Мы сегодня пришли к мысли, что, возможно, объявим о договоре насчёт Ормузского пролива. Пригласим заключить с нами договор европейские, азиатские и арабские страны, которые хотят его использовать», — приводит его слова ТАСС.
Между тем ряду стран Иран уже предоставил беспрепятственный проход через водную артерию. К ним относятся дружественные исламской республике государства, сообщил в конце марта глава МИД страны Аббас Аракчи.
«Некоторым странам, которые мы считаем своими друзьями, мы разрешили проход через Ормузский пролив. Мы разрешили проход Китаю, России, Индии, Ираку и Пакистану. У нас нет причин позволять проход через Ормузский пролив нашему врагу», — приводит его слова агентство Tasnim.
Позднее стало известно, что доступ к Ормузскому проливу был предоставлен и судам под флагом Филиппин. Как рассказали в МИД исламской республики, договорённость была достигнута по итогам телефонного разговора министров иностранных дел двух стран.
- Глава МИД Ирана Аббас Аракчи
- Gettyimages.ru
- © Noushad Thekkayil / NurPhoto
Вопрос судоходства в Ормузском проливе комментировали и в МИД РФ.
«Любые инициативы, касающиеся режима судоходства в Ормузском проливе, должны реализовываться на основе консенсуса прибрежных государств и с учётом их интересов. Передача контроля над стратегической артерией третьим странам или создание наднациональных структур управления без согласия всех без исключения государств Персидского залива вряд ли способствовали бы разрядке напряжённости в регионе», — заявила на брифинге 1 апреля официальный представитель внешнеполитического ведомства Мария Захарова.
Она также подчеркнула, что пролив в настоящее время контролируется Тегераном и этот факт не могут оспорить даже США, несмотря на всю военную мощь, накопленную ими на Ближнем Востоке и в Индийском океане.
Перекладывание ответственности
Между тем, как отмечают эксперты, позиция Вашингтона относительно Ормузского пролива явно корректируется. Свидетельством тому стало выступление Дональда Трампа в телеобращении к нации по конфликту вокруг Ирана. В частности, он заявил об отсутствии у США интереса к проливу.
«Соединённые Штаты практически не импортируют нефть через Ормузский пролив и не планируют делать это в будущем. Он нам не нужен. Не нужен был раньше, не нужен и сейчас», — сказал американский президент.
«Сильны на словах, но не на деле»: почему Трамп раскритиковал союзников из-за ситуации вокруг Ормузского пролива
В связи с этим, считает он, заботиться о восстановлении там безопасного судоходства должны государства, которые активно используют Ормузский пролив.
«Те страны, которые получают нефть через Ормузский пролив, должны о нём позаботиться. Они должны оберегать его. Они должны его перехватить и дорожить им... Мы готовы помочь, но они должны взять на себя инициативу по защите нефти, от которой они так отчаянно зависят», — заявил политик.
Он также отметил, что государства, которые нуждаются в нефти, могут закупать её у Соединённых Штатов.
Как отметили в The Wall Street Journal, иранский конфликт значительно увеличил расходы Европы на энергетику. По данным комиссара ЕС по энергетике Дана Йоргенсена, с начала обострения на Ближнем Востоке цены на газ в Евросоюзе выросли примерно на 70%, а на нефть — на 60%.
«С финансовой точки зрения 30 дней конфликта уже привели к тому, что расходы Евросоюза на импорт ископаемого топлива увеличились на €14 млрд», — сообщил он на неформальной встрече министров энергетики ЕС.
Чиновник подчеркнул, что это грозит дополнительными расходами для европейской промышленности и домохозяйств. В связи с этим в Брюсселе уже разрабатывают защитные меры для них, сказал он, призвав не надеяться, что кризис пойдёт на спад в скором времени.
«Не следует питать иллюзий, что последствия этого кризиса для энергетических рынков будут краткосрочными. Не будут», — заявил Йоргенсен.
В свою очередь, Financial Times со ссылкой на источники сообщила, что страны Персидского залива рассматривают возможность строительства нефтепроводов в обход Ормузского пролива. Отмечается, что новые маршруты могут снизить зависимость от этой транспортной артерии, однако их реализация будет дорогостоящей и займёт годы. Именно из-за дороговизны и сложности осуществления эти проекты до сих пор не были воплощены в жизнь, пояснили в газете.
- Сгенерировано с помощью ИИ
Однако, как подчеркнула старший советник программ «Атлантического совета»* по Ближнему Востоку Майсун Кафафи, настроения в Персидском заливе изменились.
«Я чувствую сдвиг от гипотетических сценариев к оперативной реальности. Все смотрят на одну и ту же карту и делают одинаковые выводы», — заявила она изданию.
При этом наиболее устойчивым вариантом эксперт назвала не единый альтернативный трубопровод, а «сеть, паутину коридоров».
Ход Ирана
Замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов рассматривает действия Тегерана как попытку перехватить инициативу.
«Иран пытается взять под свой контроль повестку, направленную на нормализацию ситуации на рынке энергоресурсов и демонстрацию того, что даже в условиях внешнего давления он заинтересован в стабильности. Это достаточно сильный ход, который, вероятно, углубляет раскол по обе стороны Атлантики. При этом в заключение полноценного соглашения по линии Иран — Европа я не верю», — отметил собеседник RT.
По его словам, Тегеран таким образом не только сигнализирует о готовности к конструктивной роли, но и одновременно подтачивает позиции США, играя на противоречиях внутри западного блока.
«Ситуация становится всё более удручающей»: как развивается конфликт между США, Ираном и Израилем
Заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, в свою очередь, оценивает инициативу более сдержанно.
«Думаю, восстановление нормального судоходства вряд ли возможно до прекращения взаимных ракетно-бомбовых ударов между противоборствующими сторонами. Заявления Ирана — это элемент дипломатической игры, обрамляющей военный конфликт», — подчеркнул эксперт в разговоре с RT.
Любые форматы договорённостей будут зависеть прежде всего от военной динамики, а не от политических деклараций и без прекращения эскалации они не смогут перейти в практическую плоскость, уверен он.
Евгений Семибратов, комментируя изменение риторики Трампа относительно того, кто теперь должен обеспечивать свободу судоходства в проливе, обратил внимание на двойственность его подхода.
«С одной стороны, это выглядит как демонстрация готовности к переговорам и стремление выйти из конфликта, сохранив лицо. С другой — я не думаю, что Трамп реально готов отказаться от традиционных американских интересов, поскольку подобные договорённости противоречат линии постоянного присутствия США на Ближнем Востоке», — говорит он.
По его оценке, речь идёт скорее о попытке найти политически удобную форму отказа от прежней идеи с активным участием США в ситуации в Ормузском проливе, не затрагивая базовые стратегические позиции Вашингтона.
- Суда в Ормузском проливе
- Legion-Media
- © iliya Mitskovets
Алексей Гривач, со своей стороны, связывает новую риторику США с прагматичным перераспределением нагрузки.
«Трамп пытается переложить ответственность за восстановление потоков энергоресурсов из Персидского залива на Европу и азиатские страны, которые на самом деле страдают гораздо больше США от вновь разгорающегося энергетического кризиса. США же, напротив, усиливают роль собственного энергокомплекса на мировых рынках», — отметил он.
Тем самым Вашингтон минимизирует собственные издержки, одновременно извлекая выгоду из растущей турбулентности на энергетических рынках, полагает специалист.
«Кризис только начинается»: западные СМИ — о ситуации на Ближнем Востоке
Оценивая последствия затягивания конфликта, Евгений Семибратов обратил внимание на уже проявляющиеся эффекты.
«Среди пострадавших — Индия, Европа и страны Африки, которые зависят от поставок нефти из региона и не могут быстро их заместить. При этом рост цен на нефть уже стал ключевым последствием, и при дальнейшем обострении цена $150—170 за баррель может стать реальностью», — считает эксперт.
Он подчеркнул, что текущая динамика цен и дефицита предложения лишь усиливается по мере истощения резервов и продолжения конфликта.
Со своей стороны, Алексей Гривач сделал акцент на временном лаге воздействия конфликта вокруг Ирана на мировые энергорынки.
«На самом деле реальное влияние на физические рынки нефти, газа и других производных только начинает ощущаться. Последний газовоз с катарским СПГ, загруженным до перекрытия пролива и прекращения производства, дошёл до рынка сбыта в конце марта. И теперь с каждой неделей дефицит предложения и по газу, и по нефти будет нарастать, а сроки нормализации ситуации — увеличиваться», — резюмировал аналитик.
* «Атлантический совет» (Atlantic council of the United States) — организация, деятельность которой признана нежелательной на территории РФ по решению Генеральной прокуратуры от 25.07.2019.